Хороший мальчик

Но у меня такое чувство, что Лиза сейчас говорит не о сексе.

– Да. Твой принцип: «все или ничего». Найди то, что ей очень нужно, и дай ей это. Девчонке придется обратить на это внимание.

– И правда.

– Конечно.

Я еще немного это обдумываю.

– Но даже если я что-то сделаю, она все равно может меня отшить.

– Такое может случиться, – признает Лиза, протирая стойку. – Но тогда ты будешь знать, каково это.

Мать твою. У меня резко перехватывает дыхание: кажется, что я уже знаю, каково это.

Я смогу. Я не смогу

Джесс– Проснись и пой!

Громкий веселый голос прерывает мою не особо спокойную спячку. Я не успеваю моргнуть, как весь мир опрокидывается и я падаю на пол. Какого черта?..

Я со стоном потираю руку, которая пострадала от знакомства с паркетом. Осознаю, что упала со стула. Я что, заснула за столом? Тру ладонями лицо. Да, я точно отключилась ночью за зубрежкой. На страницах учебника, послужившего мне подушкой, осталась лужа слюны и отпечаток щеки.

– О боже, ты в порядке? – Вайолет поднимает меня на ноги. Ее зрачки за стеклами очков округлились от беспокойства. – Я не хотела тебя пугать.

– Все в порядке. – Тру уставшие глаза. – Который час?

– Восемь тридцать.

Я ахаю."

"– Серьезно? – Блин. Наш экзамен по патофизиологии и фармакотерапии (два слова, о существовании которых я не знала, пока не стала учиться на медсестру) начнется через тридцать минут. Я даже не успею сходить в душ, черт возьми. – Почему ты не разбудила меня раньше?

Она морщит лоб.

– Разбудила. Ты сказала: «Я встала!» – и продолжила читать.

Да? Прекрасно. Некоторые люди ходят во сне. Я, по всей видимости, в таком состоянии учусь. Вот только… Ни слова не помню из учебника. Как и из записей лекций. Паника завладевает мной, пока я пытаюсь воспроизвести хоть каплю информации с занятий. Мать твою. Я завалю этот экзамен.

Вайолет не замечает моего состояния.

– Надо одеться, – сообщает она мне.

Да неужели? Я бегаю по комнате, хватая одежду, а потом вылезаю из вчерашних мятых джинсов и свитера. Соседка наблюдает, прислонившись к двери.

– Ты уходишь или подождешь, чтобы пойти в аудиторию вместе?

– Могу подождать, – снисходительно говорит она.

Я натягиваю чистые штаны для йоги. Эх. Поверить не могу, что уснула в джинсах. Теперь бедра покрыты красными линиями в тех местах, где деним упирался в кожу.

– Хочешь, чтобы я поспрашивала тебя, пока собираешься? – спрашивает она.

Если бы это сказал кто-то другой, то я бы посчитала это проявлением заботы. Но в интонации Вайолет есть нотка самодовольства. Конечно, после «Стикс энд Стоунз» мы стали лучше общаться. Но это не отменяет того, что девушка любит соревноваться.