Хороших девочек не убивают

Дыхание снова участилось, будто она перенеслась назад во времени: снова погоня в темноте и силуэты деревьев, выхваченные из темноты лучом фонарика. Недоумение сменилось страхом, а спустя еще пять секунд съежилось и обернулось гневом.

– Какого черта? – с возмущением набросилась она на ребят.

– Тсс! – прошептал один из них. – Девчонки заснули.

– По-вашему, это смешно? – Пиппа взяла записку и помахала ею в воздухе. – Совсем сдурели!

– О чем ты? – уставился на нее Энт.

– О письме, которое ты мне подбросил.

– Ничего я тебе не подбрасывал. – Энт потянулся к записке.

Пиппа отдернула руку.

– Так я тебе и поверила! А вся история с маньяком в кустах тоже инсценировка? Часть вашей шутки? Кто это был? Твой друг Джордж?

– Нет, Пип. – Энт смотрел ей в глаза. – Честное слово, понятия не имею, о чем ты. Что в записке?

– Не изображай из себя невинность. Коннор, может, тебе есть что добавить?

– Пип, ты считаешь, стал бы я гоняться за каким-то извращенцем по всему лесу, будь это всего лишь идиотский розыгрыш? Уверяю тебя, мы тут ни при чем.

– То есть никто из вас не оставлял мне записку?

Оба помотали головами.

– Ну вы и гады. – Она демонстративно отвернулась.

– Честно, Пип, это не мы, – сказал Коннор.

Не удостоив его вниманием, Пиппа втиснулась в спальник, производя больше шума, чем надо.

Она улеглась, подсунула под голову свернутый джемпер вместо подушки и положила записку рядом с собой. Затем повернула голову и уставилась на нее, не реагируя на свое имя, которое раза четыре шепотом повторили Энт и Коннор.

* * *Вскоре Пиппа осталась единственной, кто еще не спал. Она поняла это по дыханию друзей.

Из пепла ее гнева восстало новое чувство – нечто среднее между ужасом и сомнением, между хаосом и логикой.

Она вновь и вновь повторяла в голове слова записки, пока они не стали тягучими и резиновыми, словно написанными на иностранном языке.

Прекрати копать, Пиппа.

Не может быть. Это всего лишь шутка. Жестокая, но шутка.

Она неотрывно всматривалась в контуры черных печатных букв.

И глухой полночный лес казался ей живым.

Из чащобы доносились хлопанье крыльев, треск сучьев, вопли и вскрики. Может быть, пронзительные звуки издавали лисы или олени. А может, Энди Белл взывала к ней из небытия сквозь толщу времени?

Прекрати копать, Пиппа.

Часть ll

Глава двенадцатая

Пиппа ерзала на стуле, не зная, чем занять руки, и надеялась, что увлеченная болтовней Кара ничего не заметит. Впервые приходилось что-то скрывать от подруги. Нервы натянулись, как струны, желудок свело от спазмов.

На третий день занятий учителя наконец перестали рассказывать, как и чему собираются учить, и начали учить по-настоящему. Пиппа зашла к Уордам после школы, и подруги уселись на кухне якобы делать домашние задания.