Хороших девочек не убивают

Придется принять решение, как это ни тяжело. Пиппе казалось, будто обломки разбитого ноутбука вонзились в грудь и при каждом вдохе вызывают мучительную боль.

* * *Пиппа поднялась наверх и просмотрела свои записи для подготовки к экзамену. Вечерело; она зажгла настольную лампу в форме гриба. Включила на телефоне саундтрек к «Гладиатору» и принялась за работу, постукивая ручкой в такт музыке. В дверь поскреблись; она поставила музыку на паузу и развернулась вместе с креслом.

– Да!

Виктор вошел и прикрыл за собой дверь.

– Вся в работе, солнышко?

Пиппа кивнула. Он оперся спиной о стол и скрестил ноги.

– Послушай меня, Пип. Барни только что нашли.

Воздух застрял у нее в горле.

– П-почему ты не рад?

– Его нашли в реке. – Виктор взял Пиппу за руку. – Мне жаль, милая. Он утонул.

Она откатилась назад и затрясла головой.

– Нет. Он не мог утонуть… Это не… Он не мог…

– Прости, солнышко. – Нижняя губа Виктора дрожала. – Барни погиб. Завтра мы похороним его. В саду.

– Нет, так не должно быть! – Пиппа вскочила и оттолкнула Виктора, пытавшегося ее обнять. – Он жив. Это нечестно! – Горячие слезы брызнули у нее из глаз и покатились вниз по щекам. – Он не мог погибнуть. Это невозможно! Я не… не…

Она осела на пол и обхватила руками колени. Внутри словно разверзлась черная зияющая пропасть.

– Я виновата во всем. – Она уткнулась лицом в колени. – Это все я… Как же мне теперь жить…

Отец сел рядом и заключил ее в объятия.

– Пип, тебе не стоит укорять себя, ни единой секунды. Не твоя вина, что он убежал от тебя.

– Это несправедливо, папа. – Она уткнулась ему в грудь. – Как такое могло случиться? Барни не должен был умереть. Я хочу, чтобы Барни жил.

– Я тоже, – прошептал Виктор.

Они сидели на полу и плакали. Пиппа даже не услышала, как в спальню вошли мама и брат, пока они не втиснулись рядом и Джош не положил голову на плечо сестры.

– Так быть не должно…

Глава тридцать шестая

Они похоронили Барни после полудня. Пиппа с Джошем решили весной посадить на могиле подсолнухи – такие же золотистые и счастливые, каким был пес."

"Ненадолго забежали Кара и Лорен. Кара явилась нагруженная печеньем, которое сама испекла. Пиппа почти не могла говорить; стоило произнести хоть слово, как на глаза наворачивались слезы, а из горла вырывался крик боли. Невыносимое ощущение, когда тоску и гнев нельзя выплеснуть одновременно. Подруги не стали засиживаться.

К вечеру тоска усилилась; у Пиппы звенело в ушах, она чувствовала себя выжатой, как лимон. Барни не вернется, и даже ни с кем нельзя поделиться, почему так случилось. Хранить тайну, как и осознание своей виновности в его гибели, оказалось самым тяжелым.

В дверь спальни тихонько постучали.