Хорошие парни не всегда бывают первыми

Я думаю, не меньше восьми стаканчиков водки и еще две текилы. Я даже хотел проводить его до каюты, но он отказался.

– Не может быть, – нервно произнес Миго, – он вчера должен был быть абсолютно трезвым. Может, он вас просто обманул и не пил этой водки?

– Еще как пил. Я сидел совсем недалеко и все видел. Поверьте мне, что вчера ночью он был в абсолютно невменяемом состоянии.

– Верно, – вмешалась Нина, – я тоже его видела, когда возвращалась в свою каюту. Он с трудом передвигал ноги. И что-то пытался мне сказать, но я заперлась в своей каюте.

– Ваши показания разрушают нашу единственную версию, – вздохнул Миго.

– Наоборот, – неожиланно сказал Дронго, – возможно, они только подкрепляют нашу версию.

Все посмотрели на него.

– Что вы хотите сказать? – спросил Миго.

Вместо ответа Дронго достал из кармана две магнитные карточки-ключа.

– Вот, – сказал он, – посмотрите на эти ключи. Один из них от моей каюты, а второй – от каюты господина Северцова. Надеюсь, никто не сомневается, что я его не убивал? Тем более что госпожа Слепакова так настойчиво пыталась сообщить, с кем именно она была этой ночью. Она была со мной, господин Миго.

Глава шестнадцатая

Все изумленно смотрели на два ключа. Миго подошел ближе, забрал карточку от каюты убитого Северцова. Повертел ее в руках.

– Вы можете вразумительно объяснить, как она к вам попала? – спросил он."

"– Вразумительно не получится, – признался Дронго. – Дело в том, что это абсолютно невероятная история, о которой я могу рассказать только с разрешения госпожи Слепаковой.

– Считайте, что вы получили такое разрешение, – кивнула Нина, – мне самой ужасно интересно, как к вам могла попасть эта карточка-ключ.

– Вчера вечером мы сидели с госпожой Слепаковой вместе на десятой палубе, когда к нам подходили господин Пятраускас и госпожа Ихелина. Как говорила мне Лилия Леонидовна и подтвердил господин Пятраускас, к нам еще подходил Помазков, но я не обратил на него внимания. Однако затем мы поднялись и отправились в мою каюту. Через некоторое время госпожа Слепакова покинула мою каюту и, выйдя в коридор, почувствовала разницу в температуре. Я обычно не включаю кондиционеров, не люблю дышать подобным воздухом. Но в коридоре ей было прохладно. Я предложил ей свой пиджак. Она его накинула себе на плечи и ушла. По дороге в свою каюту она встретила в коридоре только Юлиуса Талвеста. Возможно, он действительно был пьяным, но ведь можно допустить, что он напился именно после того, как совершил убийство, и оно на него так сильно подействовало, что он отправился заливать алкоголем свое потрясение. А когда возвращался к себе, встретил госпожу Слепакову. Он даже попытался ее обнять. Может, именно в этот момент он положил в карман моего пиджака эту карточку.