Хорошие парни не всегда бывают первыми

Такое возможно?

– Нет, – пошатнулся от ужаса Помазков, – нет. Я никого не убивал. Честное слово, я никого не убивал. Это все Зигнитис. Он хотел обмануть всех, хотел, чтобы Талвест в последний момент шантажировал Северцова и заставил его отказаться от денег в пользу Зигнитиса. Честное слово, я ничего не сделал. Я только согласился сюда прилететь.

– И сыграть свою гнусную роль. Вы угрожали Северцову в Токио?"

"– Нет. Мы с ним там даже не разговаривали.

– Такой молодой человек и такой глубоко безнравственный, – громко сказала Туманова с отвращением.

– Подождите, – перебил ее Дронго, – не вмешивайтесь. Итак, Юлиус Талвест был личным порученцем латышского ювелира. Я вас правильно понял?

– Да. Но о нем не знали ни Северцов, ни прилетевшие вместе с ним Ваккер и Ефимов. Про него никто не знал, кроме Зигнитиса и меня. Талвест был связан с разными кругами, в том числе и криминальными. В Эстонии он занимался спекуляцией земельными участками.

– А супруга Зигнитиса знала о роли Талвеста?

– Думаю, что знала, – кивнул Помазков.

– Куда я попала? – снова не выдержала Лилия Леонидовна. – Одни проходимы и мошенники. Эти двое молодых людей поехали в круиз, чтобы иметь возможность шантажировать своих благодетелей. Супруги Зигнитис занимались каким-то аферами, наши пассажиры – Северцов и Ефимов – просто расхитители, а Ваккер их покрывал. Какой кошмар. Я даже не знаю, что мне думать.

– Есть много других порядочных людей, – возразил Дронго. – А эта группа летела сюда с определенной целью.

– Кошмар, кошмар, – всплеснула руками Туманова.

– Вы лучше переводите господину Миго наш разговор, – предложил Дронго.

Они почувствовали вибрацию. Корабль медленно отходил от причала. Миго нахмурился. Ему так хотелось верить, что уже сегодня все будет закончено. Но после второго убийства стало понятно, что ему придется провести на этом корабле не один день.

– Я ничего не сделал, – повторял снова и снова Помазков, – я никому не угрожал, никого не убивал, ничего не воровал. Я поверил Юлиусу и прилетел сюда только для того, чтобы ему помочь.

– А если он обошелся без вас? – неожиданно спросил Дронго.

– Что? – растерялся Помазков.

– Если он решил, что обойдется без вас. Сначала убил Северцова, а затем задушил своего бывшего благодетеля Зигнитиса. Он все подсчитал и решил, что ему не следует ни с кем делиться. Тем более что он был связан с некоторыми криминальными кругами, как вы сейчас сказали.

– Нет, – ошеломленно ответил Помазков, – он не мог этого сделать. Нет, он не смог бы так хладнокровно убить двоих людей. Нет, нет, это невозможно.

Туманова перевела его слова полицейскому. Дронго хотел продолжать допрос, но его прервал Клод Миго.