Хорошие манеры Соловья-разбойника

Аня!

Послышался звук поцелуя.

– Здравствуй, – сказал мужчина, – я получил твое сообщение.

– Есть разговор, пошли в комнату, не у двери же стоять, – предложил сын.

Раздался звук шагов, скрип, покашливание, затем прорезался голос Наташи-Марины:

– Олег Иванович, мы благодарны вам по гроб жизни.

– Остановись, девочка, – попросил Барабанов.

– Папа, она говорит правду, – сказал Антон-Алексей. – Кто помог нам? Сделал документы, купил квартиры, дал денег на бизнес? Ты!

– Вы не выдали нас Алле Константиновне, – добавила его жена.

– Ну, к тому времени мы с ней уже разъехались, – сказал бизнесмен, – не стали официально разводиться. Ни мне, ни Алле это невыгодно. Много лет живем врозь, но не афишируем это. Я женат, значит, никаких мерзких статеек в желтой прессе не будет, а то ведь живо напишут, что Барабанов гей. И никто из тех, с кем я порой время провожу, ни на что не претендует, сразу объясняю: я женат и никогда не уйду от супруги. Алла скрипачка, на людях она ведет себя прилично, не истерит. Не дура, понимает, что иметь статус моей супруги выгоднее, чем стать бывшей женой Барабанова. В деньгах она не стеснена. Если надо непременно куда-то вместе пойти, она меня не позорит. Жить с бабой вместе невозможно, а отношения, которые давно у нас сложились, меня вполне устраивают. Почему я вам тогда помог? По ряду причин. Во-первых, сам ушел от Аллы, достала она меня истериками и скандалами. Утром жена меня обожает, в любви мне клянется, в полдень из нее ненависть в мой адрес прет, в обед она в депрессии слезы льет, в полдник на работу звонит: «Милый, ты лучший». Приглашу ее в ресторан поужинать, приходит надутая: «Дешевая забегаловка». В полночь ко мне в спальню врывается: «Люблю, обожаю, а ты мною пренебрегаешь». И так каждый день. Кто это выдержит? Аню мы как из детдома взяли? Та, хитруша, к нам бросилась, солгала, что ей сказали, будто у родной матери на руке был шрам, как иероглиф.

– Наврала, – согласилась Аня, – Алла меня обняла, пахло от нее вкусно. Я хоть и маленькая, но с головой была. Как только в детдоме оказалась, решила: все сделаю, чтобы меня отсюда забрали. Олег и Алла мне понравились. Я увидела у нее шрам и мигом историю сочинила!

– Я сразу понял, что малышка хитрованка, – снова включился в беседу Барабанов. – Конечно, ни один ребенок не должен жить в приюте. Но брать на себя ответственность за судьбу девочки я был не готов. Подобные решения нужно принимать с холодной головой, оценив свои возможности, как финансовые, так и психологические. В плане денег я не волновался. А вопрос: смогу ли я хорошо относиться к чужой девочке, пусть первокласснице, уже не младенцу, стоял передо мной не один месяц. Правда, малышка мне в нашу первую встречу понравилась.