Комплекс хорошей девочки

У моего брата слишком много неуместного гнева.

– Братья не должны драться.

Я жду, не уверенный, будет ли она продолжать. Мое беспокойство усиливается, когда я понимаю, что Мак больше ничего не говорит.

– Поговори со мной, Маккензи. – Мой голос звучит немного хрипло.

– Что, если это плохая идея?

– Это не так.

– Да неужели. – Я замечаю краем глаза, что она смотрит на меня. – Не хочу стать причиной вашей размолвки. Это плохо для всех. Ты не сможешь быть счастливым, пока он расстроен, а я не смогу быть счастливой, потому что расстроен ты. Все в проигрыше.

Это и есть причина, по которой Эван должен уже покончить со всем своим дерьмом и позволить нам просто жить. Маккензи совсем не такая, какой он себе воображает, и если бы он понял ее, то осознал бы, как был несправедлив.

– Эван переживет.

– А что, если нет? Такое нельзя держать внутри себя.

– Не беспокойся об этом, Мак. Серьезно.

Меня не волнует, если моему брату не по душе эта ситуация, главное, чтобы он вел себя хорошо рядом с Мак и держал свои комментарии при себе. Я всю свою жизнь жил ради нас с Эваном. Но это я хочу оставить только для себя.

Очевидно, я не слишком преуспел в том, чтобы развеять ее сомнения, поскольку она издает совершенно страдальческий стон.

– У меня нет никакого желания вставать между тобой и твоим близнецом, Купер.

Я гляжу на нее. Сурово.

– Я сделал свой выбор. Хочу, чтобы мы были вместе. Эван смирится.

В ее взгляде мелькает горечь.

– Что это вообще значит – быть вместе? Знаю, ранее мы решили, что встречаемся, и я думала, что согласна с этим…

– Ты думала? – рычу я.

– Но потом мы пошли на вечеринку. Ты видел, как все пялились на нас? Нет, пялились на меня. Будто мне там не место. А та девчонка? Хайди? Она чуть не заморозила меня своим взглядом. А еще я слышала, как какие-то девицы назвали меня богатеньким снобом и сказали, мол, мое платье просто нелепо.

– Почему это твое платье нелепо?

На мой взгляд, ее короткое желтое платьице выглядит до нелепого сексуально.

– Потому что это Живанши[45], и мне кажется, никто не надевает платье за тысячу долларов на домашнюю вечеринку? – Щеки Мак краснеют от смущения. – Большинство моей одежды покупает ассистентка мамы. Если ты еще не заметил, мне плевать на моду. Я ношу джинсы и футболки. – Ее голос звучит все более мучительно. – Я надела это тупое платье только потому, что оно милое, летнее и достаточно короткое для того, чтобы свести тебя с ума.

Я борюсь со смехом, а также принуждаю себя не отвешивать комментарии по поводу того, что дерьмовая желтая фабричная тряпка, едва прикрывающая ее великолепное тело, стоит целую штуку баксов.

– Но, может, это выглядело так, будто я кичилась своим богатством? Не знаю. Я и не пыталась.