Хорошая жена

Они вошли в здание через главный вход, Руслан распахнул дверь открытого только для них бара, где тускло горел свет у барной стойки. Адель села на высокий стул, Руслан налил ей немного коньяка и сел рядом. Подперев подбородок ладонью, он с улыбкой смотрел, как она маленькими глотками пьет коньяк, заедая его темным шоколадом, который он достал для неё.

- Что? - тихо спросила она, краснея то ли от алкоголя, то ли от его взгляда.

- Ничего, просто смотрю на тебя и не могу насмотреться - какая же ты красивая, Адель, будто ненастоящая. Таких не бывает...

- Много же вы выпили, Руслан, если я кажусь вам красивой. - усмехнулась Адель, которая, выходя из дома, только почистила зубы, даже не причесалась, да и вчерашний макияж забыла смыть и теперь была скорее всего похожа на панду.

- В этом вопросе я совершенно трезв. - заверил он ее, наливая себе немного коньяка в бокал.

- У вас что-то случилось? - осторожно спросила она мужчину, который был похож на человека, который заливал свое горе.

- Случилось. Я похоронил недавно человека, которого считал другом, а он на самом деле оказался убийцей моей любимой женщины.

Адель застыла на полувдохе, когда услышала эти слова - любимая женщина? Не та ли в гробу и в саване над камином?

- Вы видели её в мастерской, Каролину. - грустно улыбнулся Руслан и окончательно перешёл с ней на ты, до этого он ещё старался соблюдать границы. - Скажи честно, Адель, ты подумала, что я какой-то больной извращенец?

- Нет, подумала маньяк Казанова. - грустно улыбнулась Адель. - Художники по-разному выражают свои чувства через творчество, вы так, и это нормально. Я не считаю вас извращенцем.

- Я выразил свою боль... Она причинила мне самую сильную боль, а теперь оказалось, что это ей было больно, а я и не заметил, был слишком занят своим эго. Я ведь так сильно её любил, почему я поступил с ней так жестоко?!

Руслан залпом опрокинул в себя коньяк и опустил грешную голову, готовясь покаяться.

- Мой отец очень сильно любил мою маму... Так сильно, как любят в жизни только раз. На разрыв, до дрожи, до сумасшествия. Они были счастливы, и в горе, и в радости. Мы все были счастливы и в однушке в Чертаново, и в огромном особняке на Рублевке, везде, где они были вместе, им было хорошо. Но у этого есть и свои минусы, когда маме поставили страшный диагноз, отец в ту же минуту решил, что жить он будет столько, сколько она. Когда она сгорела от рака крови за год, отец прожил всего полгода, усиленно спиваясь. Мы с Алией стали сиротами, я в двадцать лет, она в шестнадцать. У нас было всё, а потом не осталось ничего... Только бизнес от родителей и много денег, да и мы две сироты у друг друга. Это было ужасное время, будто в комнате резко погас свет и мы никак не могли найти из неё выход.

Адель украдкой вытерла слезу, которая скатилась по щеке.