Хорошая девочка должна умереть

Страху стало тесно в уголке сознания, и он неудержимо хлынул наружу. Проник в заклеенные глаза и уши. В каждый удар измученного сердца. В содранную кожу на запястьях. Внутрь живота и в самую глубину души. Чистый и неразбавленный страх, какого она прежде не ведала.

Пиппа осознала неизбежность грядущего перехода от живого состояния к мертвому.

Дыхание невольно участилось. Ох, черт… У нее закладывало нос, и каждый новый вдох получался меньше предыдущего. Нельзя плакать, ни в коем случае. Воздух и без того с трудом пробивался в два тесных отверстия. Скоро они закупорятся, и дышать будет нечем. Так все и закончится. Она, считай, ходячая покойница. Что ж, тогда КЛ не сумеет ее убить в своей обычной манере — затянув на шее синюю веревку. Может, так даже лучше — не по его воле, а, считай, собственными стараниями. Но, господи, как же не хочется умирать…

Тяжело дыша, Пиппа чувствовала головокружение, хотя вместо головы у нее теперь было только две сжимающиеся ноздри.

В сознании взвыл новый голосок: «Я умру. Я умру. Я умру».

«Эй, сержант», — встрепенулся Рави.

«Я умру», — сообщила ему Пиппа."

"«Это вряд ли, — шепнул в заклеенное скотчем ухо Рави, и Пиппа поняла, что говорит он с намеком на улыбку: на одной щеке проступала ямочка. — Просто дыши. Помедленнее, пожалуйста».

«Смотри сам».

Она указала на свои путы: замотанные лодыжки, руки, привязанные к холодному металлическому столбу, маску на лице.

Рави и так это видел, он все время находился рядом.

«Я буду с тобой до самого конца», — пообещал он, и Пиппа чуть не расплакалась снова, но плакать было нельзя, вдобавок веки насильно удерживались скотчем.

«Хорошо», — сказала она.

«Поэтому я и здесь. Как всегда. Мы же команда. — Он улыбнулся ей сквозь залепленные веки. — А команда, согласись, из нас получилась отличная».

«Да», — кивнула она.

«Мы оба молодцы. — Рави взял ее за руку. — У меня бешеная харизма и красота… — Он рассмеялся над собственной шуткой. Или ее придумала Пиппа? — А ты ужасно храбрая. До отвращения дотошная. До безрассудства решительная. И несмотря ни на что, у тебя всегда есть план».

«Сейчас у меня нет плана, — пожаловалась Пиппа. — Я проиграла».

«Ничего страшного, сержант. — Он сжал ей пальцы, которые понемногу немели. — Придумаешь. Ты умница, ни за что здесь не умрешь. Он ушел, у тебя есть время. Используй его с толком. Придумай план. Ты же хочешь снова меня увидеть? Увидеть всех, кто тебе дорог?»

«Хочу», — согласилась Пиппа.

«Тогда вперед. Пора браться за дело».

Она глубоко вдохнула. Ноздри очистились. Рави прав: ей дали время, надо использовать его с толком. Когда Джейсон вернется и откроет скрипучую дверь на ржавых петлях, все будет кончено. Но пока она еще жива, лишь привязана к металлическим полкам.