Хорошая девочка (СИ)

Ксения стояла, не шевелилась. Кусала губы едва ли не до крови. Тело уже все звенело от желания, кипело от страсти. Микроскопические бежевые трусики, которые она с таким трепетом надевала, ощутимо намокли. Между бедер ныло, пульсировало, выделяя все новые порции смазки.

И это Юрий к ней даже не прикоснулся как следует! А она уже вся плыла.

Он встал максимально близко к ней, окутав ее теплом. Терпким мужским запахом, от которого она становилась безвольной, по которому сходила с ума. Это что-то на уровне инстинктов, рефлексов. Что-то не поддающееся разуму и логике.

Горячее мужское дыхание еще больше дразнило. Возбуждало. Соски заныли, напряглись. Юра забрался под подол пеньюара и потянул трусики вниз.

— Хочу тебя.

Она не выдержала, развернулась. Порывисто положила ладони на скулы мужа и поцеловала его сама.

ГЛАВА 14

Эта дуреха вылезла на октагон! Кто позволил?!

Засудит нахер всех…

Хованский стоял наверху и смотрел на то, как Ксюша пропустила удар по плечу.

Его девочку бьют!

Удар, еще один удар… Он подорвался, рванулся вперед. Надо же уйти влево от хука, куда она!..

Адреналин шпарил по крови. Казалось, еще секунда — и Хованский окажется на октагоне.

Какого черта!.. Кто выпустил ее на спарринг? Они вообще в здравом уме? Он расхерачит всю эту шарашкину контору, камня на камне не оставит!

— Тирский… Я тебя в порошок сотру.

— За что?

— Полыбишься у меня…

— Девчонки разминаются. Сами попросили…

— А ты благословил, да?

— Я не препятствую желаниям клиентов.

Юрий бросил на Серегу уничтожающий взгляд. Тот продолжил щериться в тридцать два. Умом Хованский понимал, что никто из тренеров и сам владелец комплекса не допустит ничего лишнего. Все под контролем. И девочки на самом деле дурачатся.

Но все же!

Сжав кулаки и играя желваками, он направился вниз. Пусть кто-нибудь попробует его остановить! Он заберет свою женщину с ринга! Еще не хватало, чтобы мать его ребенка дубасили.

Идиотизм какой-то…

Оказалось, все не так-то просто.

Ксения, увидев его, вынула капу, подбежала к ограждению и радостно закричала:

— Ты видел?.. Видел?!. Это так здорово, Юр!

Видел он все. И даже больше того, что требовалось.

Пришлось поумерить свой пыл и застыть каменным изваянием. Рядом, кстати, маячил тот хер, что приобнял Ксюшу, когда та поскользнулась. И который вышел ее провожать.

Ни в какую тренажерку Хованский не пошел. Остался в зале, где билась Ксения. Или где били ее.

Главное, поймать дзен… Ты же можешь, Юрец! Ты, сука, с такими акулами сталкиваешься порой… А тут… Всего-то надо дождаться, когда Ксения Хованская упадет на спину от счастья.

Дурочка.

Как есть.

— Все? Домой? — Он повис руками на ограждении, наблюдая, как от частого дыхания грудь жены поднимается и опускается.