Хорошая девочка

Смотрит пару секунд мне в глаза и медленно качает головой. – Хватит. Больше не делай так, ладно?

– Что? Что я не так сделала? – растерянно бормочу я, ничего не понимая и совершенно точно краснея до ушей.

Он ведь сам… Ему же понравилось… Хочется сбежать и спрятаться от его хмурого взгляда на веки вечные, но, черт возьми, не целуют так, когда не нравится! Даже я это понимаю.

– Почему?

– Больше. Так. Не делай. Поняла? – Рявкнув, Андрей резко разворачивается и бежит в сторону берега, оставив меня одну по пояс в воде.

А я трезвею. В одно мгновение. На глаза наворачиваются слезы. И мне больше не весело. Совсем.

Глава 17

Я скручиваю мокрые волосы в пучок, но тонкие струйки воды все равно стекают с них по плечам. Со стороны террасы слышен громкий смех. Легкие порывы ветра холодят влажную кожу и доносят аппетитные запахи жареного мяса. Но у меня перед глазами только гравий, на который смотрю, опустив голову, а в ушах звенит жесткий голос Андрея: «Больше. Так. Не делай. Поняла?»"

"Губы горят, но я не смею коснуться их. Руки дрожат. Земля уходит из-под ног. Потому что я совершила ошибку. Со своим начальником, у которого должна была учиться архитектуре, а не… этому! Черт, не могу произнести то, что мы делали, даже мысленно.

«Больше. Так. Не делай».

Мне очень понравилось болтать о жизни с Аполлоновым. Почти без стеснения смеяться, как будто мы друзья. И мне до безумия понравилось с ним целоваться. Это было так… естественно! И при этом завораживающе, волнующе, потрясающе! С него спала маска равнодушного наставника. Он оказался живым, требовательным, доминирующим. Губы жесткие, язык мягкий. Ладони холодные, а сам он такой… горячий. Боги, да Аполлонов просто соткан из контрастов! Которые окончательно запутали меня. И как дальше с этим жить?

«Больше. Так. Не делай».

Потому что он явно не рад случившемуся. Меня отчитали, будто я плохо выполнила задание. Может, все же стоило придерживаться философии «никаких парней, пока не стану прославленным архитектором»? А вдруг Аполлонов решит, что я дальше не смогу проходить у него практику? Приравняет меня к глупым фанаткам?

За бесконечно повторяющимися в мыслях вопросами я не замечаю, как ноги сами приводят меня к домику – подальше от толпы. Сейчас я точно не хочу никого видеть (особенно Голицына, намеки которого теперь не идут ни в какое сравнение с действиями Андрея Григорьевича). Я не хочу никому объяснять свой внешний вид, не хочу выдавливать улыбку и изображать, что все прекрасно. Тем более не хочу смотреть на Аполлонова. Да я со стыда сгорю.

Поднимаюсь на крыльцо и мысленно радуюсь тому, что мне выпала честь жить в гордом одиночестве – будет время подумать.