Хорошая девочка

Господи, как провалиться сквозь землю?

Время летит так же быстро, как салаты, соленья, мясо трех видов и хлеб к нам на тарелки. Что сказать? В нашей семье очень любят вкусно поесть – чтобы первое, второе и десертом утрамбовать. Я сильно выбиваюсь из общего упитанного фона. С детства половину еды скармливала Барбосу, упокой, Господь, его собачью душу. Надеюсь, он все-таки не от ожирения помер. И не от гастрита – на такой-то холестериновой диете."

"– Спасибо, но я за рулем. – Андрей Григорьевич убирает стопку наливки в сторону и ослепительно улыбается тете Тане, которая поддается его очарованию и быстро забывает о том, что за беседкой курит ее муж, а под столом сидит сын. Он потрошит очередную мягкую игрушку, как юный маньяк, но родители пророчат ему профессию хирурга.

– Один бокальчик можно, – встревает отец, протягивая Аполлонову домашнее вино.

Я чуть было не закатываю глаза от его уверенного тона: этот вольный художник и за рулем-то никогда не сидел. Он почему-то всегда уверен, что «от бокала ничего не будет», только вот ему уже лет тридцать никто не верит.

– Спасибо, но я откажусь. – Андрей непреклонен, и это определенно очко в его пользу. В семье Ивановых уважают людей, которые могут за себя постоять.

– А чёй-то мы не слыхали про паренька-то твоего? – заводит песню дедушка.

– Ух, какие у вас кудри, нашей породе такие не помешают. – Ну разумеется, ба, я в тебе не сомневалась.

Пружину рвет, когда я слышу, как дедушка с дядей обсуждают, что возьмут Аполлонова с собой на рыбалку в следующий четверг. Я представляю его в высоких резиновых забродах, и это становится последней каплей.

– Андрей Григорьевич не мой парень! – не рассчитав гневных интонаций, говорю я так громко, что снова оказываюсь в центре внимания. – Он мой преподаватель. Я повредила ногу, и… – А дальше бормочу уже тихо-тихо, растеряв всю смелость: – Он помог. В травмпункт там… ну и…

– Яблочко от яблони…

– По стопам твоим пошла…

Бабуля с дедулей вступают в бурный диалог, остальные вроде бы возвращаются к своим делам и наливке, а я вздрагиваю и заливаюсь краской, когда слышу голос Андрея Григорьевича совсем рядом:

– О чем они? Ваш дедушка сказал, что вы пошли по стопам…

Тетя Таня смотрит на нас с таким выражением лица, будто проводит сложную дедуктивную работу по вычислению формата отношений. Ставлю свой новый набор пастели, что она уже вовсю строчит под столом сообщения Роксане, которая ей все равно не ответит, потому что протрезвеет только в понедельник. Но вот будущая неделя, когда эти двое объединят свои усилия, уже наводит на меня ужас.

– По стопам родителей, да. – Я стараюсь сохранять спокойствие, хоть это и нелегко.