Хорошая девочка

Я даже сажусь ровнее и распрямляю спину под его внимательным взглядом."

"– У меня собеседования, – щурится он.

– Через полчаса, – повторив слова Дианы, я придвигаюсь ближе к краю, а Андрей неожиданно (и крайне долгожданно) сокращает расстояние между нами в два шага, тянет меня на себя, и сам садится на диван так, что я оказываюсь у него на коленях. Всего пару секунд, несколько небрежных, но жадных касаний, и моя юбка задирается практически до талии, чтобы не лопнуть по шву.

– Ты и по улице в таком виде шла? – интересуется Аполлонов, разглядывая мою полупрозрачную блузку. Его пальцы впиваются в мои бедра, но не двигаются. Сам Андрей держится на расстоянии, даже не обнимает, ожидая моего ответа.

– Нет, конечно, – усмехаюсь я, – переоделась в кладовке.

Соблазняя моего грифельного зануду, я провожу кончиком носа по его скуле, к линии челюсти. Едва сдерживаюсь, чтобы не оставить поцелуй у основания шеи.

– Ты подумала о моем предложении? – Андрей наконец оживает, его ладони перемещаются на мои ягодицы, а я сразу же нетерпеливо придвигаюсь ближе к нему.

– А ты о моем?

Встречный вопрос.

– Я делаю все, что в моих силах. – Руки Андрея скользят к краю юбки. И дальше вниз, чтобы сжать под коленками, а я крепче обняла его ногами.

Мне становится… Я не могу больше терпеть. Сложно усидеть на месте, безумно хочется действовать. Причем срочно.

– А красная помада для чего? – облизав свои, он смотрит на мои губы. – Чтобы я не мог тебя целовать?

Мы с Андреем играем в гляделки, испытываем друг друга. Я не в состоянии ответить, поэтому просто дважды киваю.

– То есть придется обойтись альтернативными методами?

Коротко пожимаю плечами, что-то пытаюсь сказать и тут же всхлипываю, когда его губы оказываются на моей шее и покрывают ее быстрыми поцелуями.

– Ты подумала? – спрашивает он у моего уха, прежде чем укусить мочку.

– А ты?

И снова я подвергаюсь беспощадному, почти жестокому в своей сладости нападению. Хнычу, потому что не могу сама его поцеловать. Из-за чертовой помады. Это был мой план, чтобы не увлечься, и вот я пала жертвой собственной самоуверенности. Опять.

Руки Аполлонова забираются ко мне под юбку – так близко и так недостаточно близко одновременно. Я начинаю нетерпеливо ерзать, а он упрямо качает головой.

– Переедешь ко мне?

– Устроишь себе отпуск?

Говорим мы одновременно и впиваемся друг в друга взглядом. Вот уже почти месяц мы ведем эти разговоры. Или, если быть точнее, споры. С одной стороны, сейчас идеальный момент, чтобы Андрей мог взять передышку: вот-вот появится новый гендиректор, потому что он и правда решил оставить эту должность, чтобы у него было время творить: стадион после нашей поездки в Москву временно завис на этапе бесконечной бюрократической волокиты. Время есть.