Хорошая девочка

– Ты это, спасай голубчика от этих гадалок, – советует бабушка, пихает мне в руки полотенца и банные халаты. – Оксанка деду сказала тут, что его кармическая задача – странствия и путешествия. Человек из области ни разу не выезжал, всю плешь теперь мне проел после ее гаданий. И брякнула, что мы с ним несовместимы. Вот уж писят лет как.

– Бегу, – бормочу я, подлетая к консилиуму специалистов по натальным картам. – Эм… Андрей вам очень рад, но мы в баню. – И, схватив его за руку, уношу оттуда ноги, несмотря на предупреждения, летящие в спину от тети Тани, что там совсем дышать нечем.

После затянувшейся до глубокой ночи гулянки (а других в наших краях не бывает) мы с моим «женихом» просыпаемся к обеду от криков за окном.

– Они вообще спать ложились? Мы же одинаково пили, – хрипит Андрей откуда-то из-за моих подушек.

Его руки обнимают меня, ноги закинуты на мои. Из-за этого затекло все тело, так что приходится выбираться из-под моего гостя и оживлять конечности.

– Ошибка, – вздыхаю я. – Твое дружелюбие – роковая ошибка. Ты пил все, что тебе наливали эти люди, а они – каждый свое. Вот ты дедов самогон пил?

– Пил, – соглашается Андрей, будто в грехах кается.

– Вкусно было?

– Очень.

– А теткину наливку?

– С вишенкой?

– С вишенкой.

– И ее пил.

– А тетя, кроме настойки, ничего не пила. Ты, наверное, и папино вино пил?

– Ох, не напоминай. Пил…

– М-м…. и мамин домашний ликер, – продолжаю перечислять я, а Андрей прячет голову еще глубже под подушку и натягивает сверху одеяло, хотя в комнате определенно душно. – И бабулин сидр.

– Да что у тебя за семья бутлегеров-то? – Этот его стон меня так веселит, что хочется злорадно хохотать, но я держусь.

– А теперь знаешь что будет?

– Что? Только не говори, что второй день свадьбы.

– Нет, нет. Чувствуешь, чем пахнет? – спрашиваю я, а он вытаскивает помятое лицо наружу, чтобы, ослепнув, сразу зарыться обратно в одеяло. – Это мамины блинчики, бабушкины беляши и папин кофе. А скоро придет тетя… с солянкой.

– Да когда они, блин, это уже успели? Как выжили вообще?

– Потому что каждый пил свое! – наставляю я, так как была умнее и пила только сидр. А затем почти бодро спрыгиваю с кровати и, виляя бедрами, как никогда в жизни не делала, иду в душ.

Как я и предполагала, минуты через две ко мне присоединяется великомученик Андрей.

– Для вхождения в семью мне тоже нужно изобрести свой алкоголь? – ворчит он, забираясь под струю горячей воды, будто это в порядке вещей – вот так принимать со мной душ. Обнаженным.

И я опять проглатываю подозрительный намек на наше стремительное сближение и нервно улыбаюсь. Вряд ли я долго продержусь, не задавая неуместных вопросов о совместном будущем, которое уже в ярких красках расписано в самых бурных фантазиях.