Хорошая девочка

 – Честно? Раньше я и представить не мог, что брошу бюро на две недели, а теперь хочу скорее покончить со всем, раз уж выпал шанс.

Из меня вырывается смешок, потому что, оказывается, я не могу произнести ни слова. Андрей вдруг резко меняется в лице, будто услышал в нем какой-то подтекст, вскидывает на меня взгляд и грозно тычет в меня указательным пальцем. Я еще не знаю, в чем провинилась, но уже мысленно каюсь.

– Только мой отъезд совсем не значил, что тебе сегодня нужно мчаться не в мою постель! – Его тон похож на профессорский, которым он распинал нас в университете, и я тотчас представляю Аполлонова с этой речью за кафедрой и едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Это что-то истерически-счастливое. Похмелье после адреналиновой встряски. – Прости, но если я уезжаю, то хотел бы попрощаться нормально, а не в кабинете под непрекращающиеся звонки. И я хотел бы, чтобы ты встречала меня из командировки. Желательно здесь. Желательно готовая наверстать упущенное время.

– Оу, – только и выдавливаю я, складывая губы трубочкой, а Андрей порывисто сокращает расстояние между нами и крепко прижимается к моему рту. Это вспышка, импульс… вдохновение, как мог бы сказать Аполлонов. Бабочки в животе отзываются, яростно забив крыльями.

– От тебя, кстати, отстали? – произношу я, оторвавшись спустя несколько секунд от губ Андрея с легким привкусом дыма и алкоголя. Страх его потерять немного отпускает меня.

– Не знаю. Телефон разрядился по дороге сюда, больше не включал его. К черту, подождут.

Я удивленно смотрю на моего заядлого трудоголика и ушам своим не верю. Работа подождет? Да это просто… вау! И все из-за меня?"

"– Ань, – невольно улыбаюсь оттого, как он смягчает на моем имени голос. – Ты поступила как дурочка, серьезно. Но ты взрослый человек, и я не вправе отчитывать тебя. Я все еще зол, пожалуй, и у меня миллион вопросов насчет твоего Голицына, но…

– Андрей, – вторя ему, срочно перебиваю Аполлонова, прежде чем услышу нотки ревности. – Я понимаю, что между мной и тобой пропасть. И сегодня она проявилась во всей красе. Как по мне, семь лет – это немного, но ты… Ты другой. Весь такой уже взрослый и состоявшийся, а я… дразню тебя, лезу куда не следует…

– Ань, я понимаю…

– Не понимаешь, – перевожу дух, потому что мыслей много, а выдавать их мне одной. Еще и тщательно взвесив каждую, чтобы ничего не испортить. Как настоящий сапер, пытаюсь понять, с какой стороны ко всему этому подойти. – Ты знаешь, что ты для меня всегда был кем-то вроде кумира? Объектом для подражания. Суперзвездой с обложки журнала. Да у меня в комнате на стене висят вырезки из твоих статей!

На каждой моей фразе брови Андрея задираются все выше – скоро сравняются с линией роста волос. Ага, и улыбка становится шире.