Хорошая девочка

Он выдает свой вердикт, а потом вдруг тушуется и косится на звездного гостя:

– А вы, Андрей Григорьевич, что скажете? – Заяц вечно делает вид, что забыл о существовании коллеги, и это почти всегда неловко.

Его, конечно же, задевает тот факт, что наш курсовой проект оказался в лапах другого (молодого выскочки) наставника, но я его даже понимаю. Заяц – прекрасный профессор, мастер своего дела, выдающийся архитектор и справедливый человек. И мне жаль его до безумия. Только я все равно не могу не признать того факта, что Зайцу на моей доске визуализации места не нашлось, а вот Аполлонов там есть.

– Вы уже определились с бюро? – Голос Андрея Григорьевича проникает в уши, но не доходит до мозга.

Я в состоянии аффекта после выступления.

– Что? – И, кажется, начинаю снова дрожать.

– Бюро. Практика. Я должен выбрать двоих – это часть моего контракта.

Аполлонов все еще придирчиво рассматривает проект, терпеливо ждет, пока оживет подвисший «Архикад»[5], и постукивает пальцами по столешнице.

– Я… нет. Я…

И где та дерзкая любительница кирпича? Уверенность в себе как ветром сдуло.

– Приглашаю вас к себе, если нет более выгодных предложений.

К себе… куда? Андрей Григорьевич… что? О! Стоп, это то, о чем я думаю? Это…

Чтобы не показаться совсем идиоткой, я молча киваю несколько раз и забываю поблагодарить Аполлонова, когда с громким топотом к преподавательскому столу с ноутбуком в руках спускается великан Голицын в черной кожаной куртке, которую пора бы спрятать в дальний угол до осени. Но чего только не сделаешь на радость поклонницам, которые пищат от его прикида! Какие жертвы во имя имиджа, чтоб его!

– Простите, что отвлекаю, но у меня возникли очень срочные дела. Вот проект, – тычет он Андрею Григорьевичу. – Вот дом. Тут солнечные батареи. Вот это место под парковку, здесь окна. Ну, вы поняли. И да, я использовал вот эти перекрытия. Ну и, разумеется, газобетон, от которого вы в таком восторге. Короче, разберетесь. Анна, вы вчера у меня оставили. – И этот сумасшедший вручает мне скетчбук! При всех! – Такая рассеянная. – А это он сообщает уже Аполлонову, еще и как будто по секрету.

У меня нет слов. Потому что лучший момент моей жизни безобразно испорчен.

Голицын закрывает ноутбук, перед этим скинув проект на почту Зайца, прячет компьютер в сумку и… целует меня в щеку! Прямо на глазах у всех одногруппников, Зайца и Аполлонова.

– Пока, Санта-Анна, – рокочет он где-то у моего уха и, закинув сумку на плечо, уходит.

– Что за дурак! – рычу я, но мой гневный шепот тонет в гомоне, который поднимает группа. – Извините, я…

– Можете идти, – коротко произносит Аполлонов, потом поворачивается к Зайцу, отплачивая ему его же монетой. – Верно? Вопросов нет?

– Нет, – подтверждает профессор, смутившись явному уколу.