Хорошая девочка

Становится лишь больнее от каждого сокращения и в то же время невероятно хорошо. Я выдыхаю снова и снова, не делая вдохов. Мне становится тесно в собственном теле. Я высоко взлетаю, а потом… боже, как же приятно, оказывается, падать.

Я расслабленно улыбаюсь, глядя, как Аполлонов смахивает со лба капли пота и смотрит на меня почти гневно, довольную и мечтающую свернуться калачиком на диване.

– Закончила?

– Да, профессор, – сладко тяну я, для чего-то сжимая мышцами его там.

А он кривится, как будто ему больно, и резко выдыхает, снова прижимая меня к постели.

– Замечательно. У меня опять встал.

Глава 29

Моя кровать куда удобнее для сна, чем диван в гостиной. И когда Аполлонов не сбегает после душа, а плетется следом за мной и устало падает на, спасибо маме, свежие простыни, я с облегчением выдыхаю. Если бы ушел – умерла, как бы трагично это ни звучало. Но после всех совершенных телодвижений я – уверена, что временно, – очень чувствительна, и мне нужно много объятий. Хочу, чтобы сегодня Андрей прожил этот момент со мной. Потом пусть катится на все четыре стороны (нет).

Мы лежим на небольшом расстоянии друг от друга, переплетая пальцы и глядя куда-то в потолок. Мне до сих пор не верится в то, что произошло. Что я и Андрей, о котором я и мечтать не смела… мы… сделали это. У меня кончается терпение, и я знаю, что вот-вот сдамся и обниму его снова, но Андрей сам поворачивается ко мне лицом и, притянув ближе, утыкается лбом в плечо.

– Я посплю, – хрипит он севшим голосом. – Ты неугомонна, и мне это нравится. Но я жутко устал, а рядом с тобой чертовски хорошо спится.

– Ага, – шепчу я. Вот только мне спать не хочется от слова совсем."

"На часах четыре утра. Я подтягиваюсь на руках, сажусь. Андрей утыкается лицом мне в бедра, а я начинаю медленно и нежно, царапая, гладить его плечи, шею, затылок. Аполлонов мурлычет что-то, улыбается блаженной улыбкой и засыпает с ней же на губах.

Я еще долго перебираю его волосы. Не могу оторваться. Он спит смешно, обняв мои ноги будто игрушку, и иногда трется о них носом, а потом сжимает еще крепче, будто не хочет выпускать. Когда я чувствую, что меня тоже начинает клонить в сон, то спускаюсь ниже и тут же попадаю в теплый кокон рук и ног. Последнее, о чем я думаю, перед тем как уснуть, – у нас нет с собой телефонов, и мы, наверное, не проснемся вовремя.

Не просыпаемся.

Когда я открываю глаза в следующий раз, за окном уже совсем светло, и шумно работает газонокосилка соседа, а я точно знаю, что он та еще сова (значит, сейчас определенно не семь утра).

– Андрей!

– М-м-м… – Он глубже затягивает меня в капкан своих рук, а потом и вовсе практически ложится сверху.

– Кажется, уже поздно.

– Да, поздно от меня сбегать, – бормочет он мне в шею, оставляя пару точечных поцелуев.