Хорошая девочка

Он удерживает меня за подбородок, лишая возможности отвернуться, но я не особенно и желаю. От него все еще пахнет цветочным чаем, и он так медленно и осторожно целует, будто один только ветер ласкает щеки и губы.

Так это не сон?

Сознание подсказывает, что нужно открыть глаза, но я крепче прижимаюсь к моему сновидению. Сильнее обхватываю Андрея перекинутой через его бедра ногой. Щекам становится жарко, когда я чувствую его возбуждение и замираю. Я глотаю стон Аполлонова, двигаю ногой по твердому члену, и снова слышу шипение.

Можно подумать по звукам, что я сделала ему больно, но спустя мгновение он сдавливает меня в кольце рук и с удвоенной силой целует уже совсем не нежно и до безумия решительно. Это похоже на сумасшествие. Со мной никогда ничего подобного не случалось, но любопытство слишком велико, поэтому я не сопротивляюсь ему. Зачем сопротивляться, если это так приятно?

Опустив руку и надавив через штаны, я медленно двигаю ею вверх и вниз в надежде, что все делаю верно. Мне слишком интересно, что будет дальше. Я не прикасалась так к Голицыну, не имела возможности потрогать кого-то еще, так что могу с чистой совестью делать это сейчас пусть и через плотную ткань. А член под моей ладонью очень твердый – какая вообще часть тела может быть такой твердой? – и, видимо, чувствительный, потому что Андрей сразу подается вперед, запрокинув голову.

– Остановись.

– Почему?

– Потому что я так сказал.

На меня не действует его командный тон, я словно потеряла страх. Лишь усерднее продолжаю свои манипуляции. Андрей скидывает с себя мои ноги, руки и садится, запустив пальцы в волосы. Он проводит руками по лицу, и подушечки его пальцев замирают на губах. Смотрит в пол и растерянно качает головой.

– Я не хочу, чтобы ты совершала глупость, – повернувшись ко мне, Аполлонов нависает сверху.

– Что?

В горле пересохло, язык прилип к небу. Губы точно помнят и до смерти нежные прикосновения его мягких теплых губ, и те рваные и глубокие, которые подарили почти болезненные ощущения. И мои губы хотят еще. Даже проскочивший между нами холодок сейчас меня не смущает – я точно знаю, что мы не закончили. Чувствую подсознательно.

– У нас ничего не получится. И если ты так долго жила без… – Андрей неожиданно не договаривает, будто происходящее смущает его не меньше, чем меня, и это придает мне больше сил. – Ты найдешь более достойного кандидата, чем я.

Закончив, он с вызовом смотрит на меня, но я выдерживаю взгляд. Стою на своем, потому что знаю, что у меня своя правда. Да и какая разница, что будет потом, если сейчас так хорошо?

– Почему ты не понимаешь? – срывается с его губ, когда я все равно настырно приближаюсь.

– Я понимаю…

– Тогда…

– Я не виновата.

– Я знаю.

– Но я не жалею."

"– Я. Чтоб тебя. Тоже.