Хорошая девочка

– Держи… Там ванна, – тычу я в деревянную дверь, а сама смущенно отворачиваюсь и иду на кухню.

У нас не особенно стильно и современно, все с деревянной отделкой и немного вычурное. Зато куча места и уютно, хотя часто дома царит бардак. Включив чайник, я достаю из холодильника какой-то сладкий пирог. Старательно режу его, отвлекаюсь, потому что витаю в своих мыслях. А как не витать, если мы с Андреем одни в доме? Бабуля с дедом в гости не придут, Роксана благословила нас на уединение, поселив тем самым навязчивые мысли в голове, а тетя с мужем и сыном на рыбалке за городом – не повезло им с погодой.

– Кофе, если можно, – едва не подпрыгиваю от голоса за спиной, потому что меня застали с зависшим в воздухе ножом.

Бросаю беглый взгляд назад – Аполлонов оделся, устало трет ладонями лицо. Невероятно красивый даже в папиной простой одежде.

Роюсь в запасах и не нахожу кофе."

"– А может, чай из травок? Бабушка собирает, – насколько могу, мило улыбаюсь я, потому что больше всего на свете не хочу, чтобы он отказался и уехал. Сейчас это, наверное, может довести меня до смертельного исхода. Я так хочу, чтобы он меня обнял.

– В сон не потянет? – спрашивает, а я радостно пожимаю плечами, потому что не бежит, не отказывает.

– Не знаю, я всю жизнь пью, привыкла. Вроде бы нет.

– Ну давай чай из травок. Надеюсь, твоя бабушка не колдунья.

Мне смешно и страшно одновременно, а нервный ком застрял в горле: мы в моем доме, он в домашней одежде. За окном почти ночь, льет дождь. Все слишком волшебно, чтобы что-то не испортило момент.

Я заливаю кипяток, ставлю заварник на обеденный стол и усаживаюсь первая, махнув головой на соседний стул Андрею. Он некоторое время стоит на месте, явно ведет про себя какой-то спор, но… все же поддается.

– Значит, все-таки чай. Сто лет не пил с девушками чай, – говорит, садясь рядом со мной.

Так, ну он признал меня девушкой вслух, а не только телом. Начало мне нравится.

– Ты меня не боишься? – Он делает глоток, кивает чашке, одобряя ее содержимое, и шарит взглядом по столу.

Потом тянется и опускает чашку на подставку, освобождая руки. Мы смотрим друг на друга, сидя на расстоянии вытянутой руки. И это так естественно, будто мы сидим в собственном уютном гнездышке, которое я уже нарисовала в своей голове.

– Не боюсь, – отвечаю спокойно.

– Почему?

Аполлонов кажется искренне удивленным.

– Наверное… я не совсем осознаю… чего мне нужно бояться.

– Действительно, – чеканит он, и мы замолкаем. Мне хочется сказать так много, что я никак не могу выбрать, с чего начать.

– Выглядишь уставшим, – говорить на «ты» почти так же волнительно, как раздеваться перед кем-то. – Я каждый день об этом хочу тебе сказать, но или не успеваю, или… или просто не говорю.

– Тоже считаешь, что я слишком много беру на себя?

– Нет.