Хорошая девочка для плохого мальчика

Дверь самого отделения оказалась открытой.

Я пошла по длинному коридору, заглядывая в окна на двери. За поворотом я увидела женщину с мужчиной и доктора. Они стояли рядом и говорили. Я замедлила шаг и зашла обратно, спрятавшись за стеной, и осторожно выглянула. Что-то в чертах лица женщины мне показалось знакомым даже издалека.

— Даня… — женщина что-то говорила, но отсюда я расслышала лишь имя.

Значит, это его мама. Подобраться бы поближе…

Возле них была какая-то каталка. Если быстро пробежать туда, то можно за ней спрятаться и послушать, тем более она не так далеко ко мне.

Я, мягко ступая, на полусогнутых ногах, прошла это расстояние. Все трое были слишком увлечены разговором, они не обратили никакого внимания на меня.

Я села прямо на пол за каталкой. Голова кружилась после такой пробежки и игры в шпиона… Но я хочу знать. Сами они мне ничего не скажут и даже не подпустят сейчас к палате. Я вслушивалась в разговор.

— Он пришёл в сознание, это уже много. С такими травмами… — говорил доктор. — Ваш мальчик ещё молодой и очень крепкий, он выкарабкается. Динамика положительная, хотя, конечно, ему предстоит длительная реабилитация. — Врач рассказывал, а я сидела, закусив нижнюю губу до боли, чтобы не рыдать. Бедненький мой… Как бы я хотела тебе хоть чем-то помочь… Но чем? — Он пытался спасти девочку, и…

— Да будь проклята эта девочка! — зарыдала мама Дани, и я аж подрпыгнула на месте. — Всё из-за неё!

— Альбина! Ну нельзя так говорить, — одёрнул её супруг. Видимо, это тот самый отчим, которого не очень жаловал Даня…

— Не затыкай меня, Вадим! — заявила женщина. — А кто виноват? Он её повёз кататься, и её спасал, а не себя!

— Ты не можешь упрекать мужчину, что он — мужчина, Аля! Данька всё правильно сделал. Раз он защищал девочку, значит, она ему дорога.

— А у меня сына только два! — не унималась мама Дани, продолжая плакать. — Этих девчонок вагон был, и ещё будет.

— А мне показалось, тут что-то иное, — сказал Вадим. — Твой сын очень повзрослел за эти месяцы. Разве ты не заметила?

— Что иное? Была бы любая другая девчонка, которую Даня решил бы прокатить, он и ее спасал бы!

— Это да. Он мужик, Аль!

— А лучше бы себя спасал… Она виновата! Она!

И она зарыдала на плече мужа.

Мне стало очень обидно и горько. Я опустила голову. Слёзы сами собой побежали по щекам. Значит, мама Дани, который судя по словам врача, находится в гораздо более тяжёлом состоянии, чем я, винит меня?

Но…это же случайность. Даня выиграл заезд на этом мотоцикле. Никто не мог знать, что я поеду с ним и мы разобьёмся. К тому же, до сих пор неизвестно, что с самим мотоциклом случилось. Причём тут я? Я люблю его, я хочу, чтобы он жил… Но я не могла выбирать за него в тот момент. За рулём был Даня…

— Э-э… Послушайте, Альбина Эдуардовна, — вмешался наконец доктор.