Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

— Первый учебный день, а я уже успела отличиться. Не далеко ушла от Говарда… — вспомнился мне внезапно бывший жених. Интересно, так в чем все-таки заключается наказание? Ждать осталось недолго, всего-то до завтрашнего вечера, но нещадно поедающее меня любопытство обещало оставить от тела лишь кости.

Я набралась храбрости и направилась к подруге, чтобы сообщить о наказании. Стоило поднести руку к двери, как она широко распахнулась. Скорее всего, Берта постоянно прислушивалась к звукам за стеной, с нетерпением ожидала моего появления, вернее, вынесенного нам обеим вердикта. Я спешно переступила через порог и двинулась вглубь комнаты.

— Сильно кричал? Хоть не отчислил? — обеспокоенно спросила заметно побледневшая подруга. Поди, перенервничала бедняжка, сидя одна в неизвестности, тем временем как меня отчитывали по полной за собственную глупость. На оба ее вопроса я отрицательно покачала головой. — Фух, пронесло, — она облегченно выдохнула, и на ее лице снова появилась довольная улыбка.

— Не совсем. Нам обеим назначена отработка, — виновато глянула я на подругу и в который раз за вечер понуро опустила голову. На душе скребли кошки.

В серых глазах Берты вновь поселилась тревога. Она облизнула вмиг пересохшие от волнения губы и еле слышно прошептала:

— Какое?

Казалось, подруга даже задержала дыхание в ожидании вердикта, поскольку ее грудь перестала вздыматься.

— На твою долю выпала библиотека.

— Сколько? — спросила она, едва облегченно выдохнула, однако голос от напряжения все же дрогнул.

— Чего? — недоуменно уставилась я на соседку. Мы словно на разных языках разговаривали.

— Сколько продлится наказание? Месяц-два?

— Один день, — поспешила ее успокоить, и Берта тут же прыснула со смеху.

— Один день? Да ты шутишь! — от заливистого хохота у нее даже слезы на глазах проступили, которые она начала вытирать тыльной стороной ладони.

— Что тебя так развеселило? — странное поведение соседки весьма озадачило меня. Не сурия ли тому виной?

— Да так, ничего, — отмахнулась подруга, пытаясь успокоиться. — Ну, а тебе какое? — сложилось впечатление, что этот вопрос прозвучал с издевкой.

— Не знаю. Не поняла толком. То печенье упомянул, то про свое присутствие, — пробубнила я себе под нос, однако она прекрасно все расслышала.

Берта задумчиво склонила голову набок и прищурила правый глаз. Выражение ее лица мне сильно не понравилось. Казалось, подруге в голову закралась безумная мысль. И лучше бы она оставила ее при себе, а не решилась поделиться со мной.

— Знаешь, Эми, говорила это два года назад, повторюсь и еще раз: наш узурпатор явно неровно к тебе дышит."

"— Кто? Веня?! — мои глаза расширились от удивления, которое вскоре сменилось возмущением.