Незавидный холостяк

Гримерша колдовала над его физиономией, делая острые скулы еще острее, золотую щетину еще ярче, глаза еще выразительней. Может быть, она бы и меня сумела превратить в кого-то приличного? Как тот визажист в ночь перед свадьбой.

– И она меня совершенно устраивает во всем том обворожительном и непредсказуемом хаотическом безумии, в котором существует, – ответил Кирилл, морщась от попавшей в нос пудры.

– Но это же… неправильно! – попыталась сформулировать я то, что никак не складывалось в слова.

– А как правильно? – заинтересовался он. – Что я делаю не так?

– Ну… – я смутилась. – Например, все эти женщины…

– А что с ними?

– Ты издеваешься? Вообще-то нормально – одна!

– Одна женщина в одни руки… – пробормотал Кирилл с закрытыми глазами, пока ему подводили веки. – А зачем? Ну вот любят меня многие – и что? Они все красивые, они все согласны – зачем мне себя ограничивать? Чтобы что, Варвара?

– Чтобы почувствовать настоящее счастье. Глубокое, а не поверхностное.

– Ну и как у тебя с глубоким счастьем? Вот был у тебя один мужчина – получилось?

У меня перехватило дыхание от неожиданной жестокости его слов.

Я открыла рот. Закрыла. Поняла, что ничего не могу сказать – в горле стоит комок.

Гримерша старательно не смотрела на меня, а вот костюмерша молча встала, набрала воды из кулера в стаканчик и протянула его мне, украдкой погладив по плечу.

Представляю, что они думают обо мне и наших с Кириллом отношениях.

Хотя нет. Даже не представляю. У меня бы точно мозг улиточкой свернулся.

Кирилл открыл глаза, заметил, как я пью воду маленькими глоточками, держа стаканчик кончиками пальцев и вздохнул. Потянулся ко мне, взял мою руку в свою, сжал.

– Мир разнообразен, Варвара, а ты почти ничего в нем не видела – вот что я хотел сказать. Не обижайся. Просто откуда тебе знать, что твое счастье выглядит именно так, если ты даже не пробовала другие варианты? Даже не знаешь о них!

Гримерша повернула его голову так, что пришлось смотреть прямо в зеркало, а не на меня и принялась дорисовывать контуром прямой тонкий нос.

– Чего я не знаю? – просипела я, давясь водой. – Как мужиков перебирать? Тоже мне, открытие века, меняющее жизнь!

– Это опять примитивный уровень, – вздохнул Кирилл. – А ты, может, на самом деле прирожденная доминатрикс, к которой выстраивались бы очереди из самых могущественных людей страны, чтобы увидеть тебя в латексе или коже и почувствовать жалящие укусы твоего кнута?

Я фыркнула прямо в стаканчик с водой.

– Или! – Он воодушевился. – Или ты была бы счастлива, став отшельницей где-нибудь во фьордах! Жила бы на крошечном островке, за хлебом ездила на маленькой лодке с мотором, а во время зимних штормов писала бы кровавые детективы.