Незавидный холостяк

"

"– Нет, не люблю соперничества, – отмахивается он роскошно-небрежным жестом. – Но тебе полезно побыть победительницей в этой грызней. Отвлекись, не цепляйся ты так. Я твой друг, а не единственный папочка. Хочешь, иди потанцуй с этими мужчинами у бара. Хочешь – сходи на свидание. Пусть Несси увидит, что ты победила, но совершенно не ценишь победу. Смотри, какие мальчики ходят, намного красивее меня.

Это он лукавит. Мальчики у бара и правда красуются мускулами под расстегнутыми яркими рубашками. Строят глазки Инессе и подружкам, и один так и ходит в плавках и с голым торсом, не забывая напрягать мышцы живота, чтобы рельефнее выглядел.

Кирилл и без того красив в своей легкой рубашке и белых брюках. У него расслабленный и небрежный вид, но это только подчеркивает, насколько для него естественно – выглядеть шикарно.

Мощные плечи, твердая грудь, плоский живот… Все это у него тоже есть, я же видела его в самые интересные моменты – когда слизывала капли пота груди, царапала живот, а мышцы плеч напрягались, когда он удерживал себя надо мной.

– Не хочу, – упрямо говорю я.

– Ты выбираешь меня сегодня? – спрашивает Кирилл, наклоняясь и ловя мой взгляд.

В его глазах лазурь – и рыжее солнце, окружающее черный узкий зрачок.

– Я выбираю тебя.

– А я тебя.

Его рука ложится мне на колено. Демонстративно. Нагло.

А потом сдвигает подол платья, пока не добирается до края чулка.

Пальцы слегка поглаживают голую кожу.

Бокал в моей руке подрагивает, и я быстро ставлю его на столик, чтобы не уронить.

Потому что пальцы… движутся вверх. Еще выше, еще, скользят по внутренней стороне бедра, пока не добираются до…

Зрачки в лазурно-солнечной глубине глаз Кирилла расползаются огромными черными озерами.

Потому что я не стала надевать трусики обратно.

Он касается меня под платьем, чувствует влагу на своих пальцах, а я чуть-чуть развожу бедра, впуская его в самое тайное место.

– Варвара… – дыхание срывается на хрип.

Горячая южная ночь

Не уверена, что Кирилл успел оплатить счет. Не заметила.

Но это уже будут его проблемы.

Мы оказываемся в машине так быстро, будто нас туда перенесло волшебным ветром.

Его дыхание – сорванное, частое, такое быстрое, что я слышу заполошный стук сердца даже на расстоянии. Он втапливает педаль газа, и мы летим куда-то сквозь черную южную ночь – дальше, еще дальше от сиренево-лимонных огней ресторана, туда, где светят только звезды и нет ни единого человека на километры вокруг. Джип подпрыгивает на кочках, шум моря то отдаляется, то вновь приближается, пока не становится оглушительным – Кирилл лихо тормозит, и песок вперемешку с галькой стучит о борта машины.