Незавидный холостяк

Там, наверху, что-то празднуют веселые люди, они тоже радуются жизни, а мы прячемся под скалой только вдвоем и танцуем на песке босиком. Я в том самом купальнике, что был в «обязательном наборе спутницы Кирилла» – я из него не вылезаю. Он оттеняет загорелую кожу и идет мне намного больше моего скромного.

Кир двигается так, словно всю жизнь учился танцевать, а я… А я стараюсь не думать о своей неуклюжести, и что единственный танец, что я знаю – вальс, который учила перед свадьбой. Тем более, оказывается, что для того, чтобы танцевать с Киром, ничего уметь не нужно. Только откликаться на его движения, делать то, что нравится – и получится отлично.

Так отлично, что скоро вместо танца мы уже бешено целуемся – он вжимает меня в шершавый теплый камень скалы, а я бесстыдно обхватываю ладонью его член под плавками. А потом до ссадин стираю свои колени и расцарапываю его грудь, опрокинув его в теплый песок и оседлав.

Он стаскивает с меня верх купальника и накрывает грудь ладонями, зажимая соски между пальцами. Почему с ним всегда так – остро, но сладко, больно, но так хорошо?

Еще на Кипре можно отправиться в горы на открытом джипе. По узким горным дорогам, усыпанным каменной крошкой – с одной стороны разноцветные слоистые скалы, с другой – пропасть, и где-то далеко внизу синее озеро. Захватывает дух – особенно, когда Кирилл прямо на узком повороте задумчиво бормочет: «Разучился я что-то на механике ездить…»

Прохладный ветер раздувает волосы, солнце ласкает кожу, оглушительно пахнут горные травы и можжевельник, а с крутых скал задумчиво смотрят своими странными глазами с горизонтальным зрачком пугливые козы. И все хорошо.

Маленький водопад спрятан так надежно, что кроме нас там в этот тягучий послеполуденный час никого не оказывается, и Кир лезет в него, раздевшись донага. Струи воды разбиваются о его широкие плечи бриллиантовыми осколками, и выглядит он как настоящий греческий бог. Если греческие боги были бы рыжими.

В изумительно ярких горных деревушках Кир общается с местными на смеси английского, греческого и языка жестов, торгуясь за оливки, молодой сыр и сладости из кэроба – сладкого бобового растения, похожего на какао, только сладковатого. Торговцы смотрят на нас и спрашивают: «Молодожены?»

Кир внаглую кивает, а я прячу глаза, будто смущаюсь как настоящая молодая жена. Самое смешное, что это правда! Но не вся…

Еще на Кипре можно приехать в бухту Афродиты, где одни просят у богини любви найти свою вторую половинку и для этого подбирают камушек в виде сердца, а другие – ребенка, и завязывают бантик на одном из чахлых кустов.

Любовь для всех своя.

И долго, долго, долго искать там на пляже свой камушек. Так долго, что не замечаешь, что Кир куда-то делся.