Незавидный холостяк

И никто не мог меня отвлечь, пока самолет не пробил слой облаков и смотреть стало уже не на что. Хотя что уж там врать – еще добрых полчаса фотографировала горы белоснежных облаков, подсвеченных розовым и желтым, и не успокоилась, пока не забила всю память телефона однообразными фото.

На полчаса любимое развлечение отвлекло меня от парализующих мыслей о безумных деньгах Кирилла.

Едва самолет вышел на штатную высоту за облаками, даже раньше, чем мы успели отстегнуть ремни, стюардесса принесла поднос с закусками и напитками. Круассаны, свежие ягоды, булочки с сыром и нарезанное мясо выглядели невероятно аппетитно, но у меня в горле стоял комок и я сомневалась, что сумею что-нибудь проглотить.

– Сколько мы будем лететь? – спросила я Кирилла, который, напротив, вальяжно откинулся в кресле, взял предложенное шампанское и, придирчиво выбрав самую красивую клубничку, без жалости утопил ее в бокале.

– В принципе, ты можешь расслабиться, – ответил он, разглядывая облепившие ягоду пузырьки. – Тут есть кровать, так что даже трансатлантический перелет будет вполне комфортным. Что будешь на ужин?

– Какой ужин? Какой трансатлантический? – после слов про «расслабиться», я занервничала почему-то только сильнее. – Кир, я спросила, куда мы летим, а не про кровать!

– Я же сказал – пусть это будет сюрпризом. Неужели ты не любишь сюрпризы, Вар-вар-ра?.. – промурлыкал он, отпивая глоток.

– Да ты издеваешься, что ли! – я выхватила у него бокал и едва подавила порыв выплеснуть шампанское ему в лицо.

Кирилл азартно прищурился и напрягся всем телом, явно этого ожидая.

Да что ж такое он со мной делает! Превращаюсь в какую-то истеричку.

Я всегда умела держать себя в руках и гордилась тем, что хорошо сглаживаю конфликты. Временами это было нелегко – особенно, когда Костю бесил его начальник. Он потом целый вечер мог провести в интернете, отстреливая монстров в какой-то игрушке и огрызаясь на любые попытки спросить, что он хочет на ужин. Но даже в такие сложные дни я справлялась – готовя его любимые сэндвичи с тунцом и целуя после каждой победы. В постель он ложился уже во вполне благодушном настроении.

Все это – благодаря тому, что я не разжигала раздражение в себе, а наоборот! Иначе его плохое настроение плюс мое плохое настроение – мы бы только лишний раз поругались и никому от этого не было бы хорошо.

Рядом с Кириллом у меня никак не получалось успокоиться и погасить звенящее напряжение.

Ну, раз он хотел, чтобы я не сдерживалась и была самой собой, так пусть получает!

Я глубоко вдохнула… и поставила бокал на столик."

"Кажется, на лице Кирилла мелькнуло разочарование.

– Скажи, пожалуйста, куда мы летим? – очень спокойно, с натянутой улыбкой спросила я.