Незавидный холостяк

И пусть ругались все продавцы, бригадир и сам Кирилл, заверяя, что я замучаюсь выскребать грязь из щелей, все равно я настояла на своем и теперь в квартире пахло свежей древесной стружкой и лаком.

Можно было бы даже вернуться домой и снова устроить спальное гнездо под окном, но переделка ванной была в самом разгаре и из всех удобств там был лишь унитаз, гордо возвышающийся на постаменте. Ну ничего, осталось совсем немного потерпеть.

Я скинула туфли и прошла босиком в маленькую комнату. Здесь тоже пахло деревом и было уже почти уютно. Почти как при бабушке – но иначе. Мама, наверное, права – это будет мой, только мой дом. В котором о бабуле будут напоминать только тяжелые переплетеные фотоальбомы, шкатулка с украшениями да пианино, с которым я все еще не решалась расстаться."

"Окно привычно холодило лоб, зато ребра батареи больше не впивались в коленки.

Вот так. Все по-прежнему. Немножко одиноко, но ведь это исправимо, да? Правда, бабуль? У меня все еще будет хорошо?

Скрежет ключа в двери заставил меня вздрогнуть. Неслышно я пробежала в большую комнату и притаилась за деревянными козлами. И шумно выдохнула, увидев рыжий отблеск распущенных волос.

– Кир! Ты меня напугал! Что ты тут делаешь?

– Соскучился по твоей еде – дай, думаю, ворвусь, вдруг тут какое-нибудь божественное блюдо тайком готовишь! – как обычно начал болтать глупости он. И вдруг осекся: – Ты что, плакала?

Я поспешно провела пальцами под глазами – черт, тушь размазалась и выдала меня!

Кирилл шагнул вперед, обнимая меня и привлекая к себе:

– Что случилось? Кто тебя обидел?

Он погладил меня по голове и сразу захотелось уткнуться в него и еще немного пожаловаться – как я только что жаловалась бабушке.

– Никто, – вздохнула я. – Ну… Они не нарочно.

– Что же этот никто ненарочно сделал?

Ладонь Кирилла спустилась ниже, прошлась по спине, словно горячим прессом, заставляя выгнуться под уверенными касаниями.

– Правда ничего особенного, – попыталась я отмазаться. – Я случайно подсмотрела, что у девчонок на работе есть свой чатик, в который меня не позвали. Обсуждают там меня во все поля… Какая я неудачница, и про свадьбу, и вообще.

Горечь снова подкатила к горлу. Прямо как в детстве, когда тебя не берут в игру. Только еще хуже, потому что в этом чате они вообще не стесняясь предполагали, почему свадьба не состоялась. А Ленка, которая оставила этот чат открытым на компе, за который усадила меня помочь ей с «экселем», когда увидела, что спалилась, аж вся пятнами пошла. Даже ничего сказать не смогла, только губами хлопала.

– Так, ну и какая тебе печаль? Наплюй на них! – сказал Кирилл. – Пусть теперь они нервничают, что ты увидела и чувствуют себя виноватыми.

– У нас в пятницу корпоратив, – вздохнула я.