Холостяк для блондиночки

Неужели грудь такое чувствительное место?.. Как жарко… его рука стягивает бретельки вниз, губы продолжают сладостное путешествие по ее горящему телу.

Когда его рот сомкнулся на маленьких розовых бусинках ее сосков, Ксюша застонала, поражаясь собственному бесстыдству. Ее ноготки впились в его плечи, вызвав ответный стон. Почувствовав свою власть, девушка провела ими вдоль всей спины, взамен получила горячие ладони на ягодицах. От яркого наслаждения Ксюша выгнулась дугой в его руках, не понимая чего хочет больше: чтоб он остановился или продолжил эту пытку. Кирилл сжалился. Оставив нежную грудь двинулся вниз. Остановился, наткнувшись на тоненький барьер ее трусиков. Обжог дыханием ее плоть под тканью, не обращая внимание на судорожный вдох. Поцелуй, и из горла парня вырывается стон, больше похожий на рычание. Он резко перевернулся на спину и перетянул ее за собой, усадив верхом на себя.

Как он оказался без футболки Ксюша, если честно, не заметила.

- Поцелуй меня, - хрипло попросил он.

Стараясь не опозориться и не выдать свою неопытность, Ксюша принялась его целовать, нежно, осторожно, то покусывая, то играя языком.

Она имела весьма смутное представление о том, что надо делать, но судя по тому, как он вздрагивал и периодически судорожно вздыхал, ее ласки доставляли ему удовольствие.

- Что ж ты такая упрямая, давал тебе шанс сбежать, - на грани слышимости прошептал парень или ей все же показалось? В ушах шумело от возбуждения.

Ее губы как раз подобрались к ремню его джинсов. Стон, не понятно чей, и он снова впивается поцелуем в ее рот.

- Малыш, ты меня с ума сведешь, - рычит он, отрываясь от нее.

- Пожалуйста, - шепотом взмолилась девушка, не в силах терпеть эту пытку.

- Ты ж моя маленькая торопыжка… знаешь ли о чем просишь… - последние слова она уже почти не разбирает - смелые мужские пальцы избавляют ее от трусиков. Кирилл оставил ее на мгновение, а когда вернулся, нежно развел бедра в сторону, легко преодолев слабое сопротивление. Жаркий шепот, – Моя сладкая девочка…

И резкая боль. Судорожный вздох… его или ее… не понятно…

- Ах ты ж… - Ксюша не дала ему опомниться - притянула к себе, целуя щеки, подбородок и, наконец губы.

- Пожалуйста… - и еще тише, - люблю тебя…

Глубокий толчок, ее уносит на волнах удовольствия. Еще движение и новый взрыв, а следом его блаженный стон, который навсегда врезался в ее память.