Холодное золото

В числе фигурантов дела проходил и этот Краузе. Правда, никаких сведений он дать тогда не мог, поэтому Егоров его плохо запомнил.

– Так вот, несколько дней назад, – рассказывал между тем ювелир, – ко мне заходил один ваш сотрудник и предупреждал, что, если в скупку принесут какие-то старинные вещи, мы должны записать все данные посетителя и немедленно сообщить милиции. Вот я и сообщаю…

– О чем вы сообщаете, товарищ Краузе? – спросил Егоров.

– Так, значит, о сдаче сережек сообщаю! – заторопился ювелир. – Сегодня утром, часов в десять, ко мне пришел молодой человек, очень прилично одетый. Симпатичный такой молодой человек. И сказал, что у него скончалась бабушка, а после нее остались сережки. И он хочет сдать их на комиссию. И выложил на прилавок вот эти серьги.

Тут ювелир расстегнул портфель и достал из него сверток. Когда он его развернул, Егоров увидел серьги, унизанные жемчугом. Даже ему, совсем не специалисту, было видно, что вещи эти – старинные, сделаны не в нашем веке. И сразу в памяти Егорова всплыли слова математика Шварцмана: «Еще я помню, у Виолетты были старинные жемчужные серьги…»

– Молодой человек сказал, что бабушке серьги достались от ее родителей, – продолжал свой рассказ ювелир. – И что сделаны они более ста лет назад. Когда он ушел, я исследовал эти изделия внимательнее и убедился, что этот сдатчик прав – серьги и правда старинные. Только они гораздо старше, чем он полагает. С помощью каталога я определил их возраст – они относятся к концу восемнадцатого века, представляете?

– Представляю, – отозвался капитан. – И этот сдатчик показал вам паспорт?

– Показал, разумеется, – с достоинством ответил ювелир Краузе. – Я все его данные записал. Вот, пожалуйста.

Вслед за свертком он вынул из портфеля папку с документами, раскрыл ее и извлек квитанцию о приеме товара. Егоров увидел в нужной графе название товара – «Серьги жемчужные». Но его интересовал не товар – его интересовал человек. И он увидел… В графе «владелец» значилось: «Леонтьев Игорь Николаевич», его паспортные данные и адрес.

Капитан не меньше минуты смотрел на лежащую перед ним квитанцию, прежде чем обрел дар речи.

– Эти вещи, а также квитанцию о приеме я у вас изымаю, – сказал он. – В интересах следствия.

– Я так и чувствовал, так и чувствовал, – кивнул ювелир. – Только вы, пожалуйста, расписку мне напишите – вещь-то дорогая…

– Сейчас выдам вам документ об изъятии ценностей, – пообещал Егоров. – Хотя… – Тут капитан немного подумал, потом спросил ювелира: – Значит, этот молодой человек сдал серьги на комиссию?

– Да, тут написано, что они сданы на комиссию, для продажи, – подтвердил ювелир.

– Значит, он может прийти и спросить, продана его вещь или нет?

– Да, так он должен сделать, – снова кивнул Краузе.