Холодное сердце Хальгорда

— Крыши, стены и заборы нетронутых домов заливайте водой, — кричала я, чувствуя, как дым уже раздирает моё горло.

— Мама, уйди! Сейчас же, — рыкнул Эирик, подхватив меня на руки, он унёс меня подальше от жара огня. — Эви, это поджог? — потрясённо прохрипела Вилма, зажав рот ладошкой. — Не думаю, — покачала головой, — скорее случайность, люди отравлены, возможно, падая, кто-то не удержал лампу. — Наверное, — прошептала женщина, её волосы, плечи были осыпаны пеплом, выглядело это пугающим.

Когда люди стали обессиленно падать на землю, к этому времени пожар уже потерял былую мощь, стихающий огонь ещё освещал окрестности, отбрасывая мрачные тени на стены обугленных домов.

В этом пожаре сгорело более двадцати домов, страшной смертью погибло четверо…

Глава 53

— На каждый корабль занесите сундук с золотом и драгоценностями, — наставляла сыновей, — если вас в море разбросает штормом, пусть у каждого корабля будет возможность хорошо устроиться в новых землях.

— Сделаем, — кивнул Эрик, укладывая мешки с зерном и вяленое мясо.

— Капусту квашеную не забудьте и сушёные ягоды-фрукты детям, — напомнила скорее себе, чем сыну.

После пожара прошла неделя, большая часть жителей долины всё же решилась, отправиться следом за конунгом. Они спешно собирали вещи, самое ценное, по их мнению, но к сожалению, много взять с собой было невозможно.

Эирик, Вальгард, Фроуд просматривали каждый баул, каждый сундук, распределяя, что отправится в дальнее плавание, а что останется в долине. Никто из людей не сидел сложа руки, все спешили покинуть долину, спасая свою жизнь. Не проходило и минуты, чтобы из разных уголков поселения не раздавался надсадный кашель, поэтому люди особо не возражали за самоуправство конунга и его соратников.

— Алина, травы, настойки, чистая ткань всё уложила в этот сундук, — объясняла дочери, как когда-то делал это мне Хейда.

— Да, мама, — в который раз кивнула дочь, вытирая испарину со лба.

— Всё будет хорошо, — улыбнулась Алине, беззвучно прошептав, — вы справитесь.

Проверив, что собирают дети и не забыли ли чего, я всё же решила не мешать им, и укрылась в кабинете, стараясь быстро записать всё, что сейчас происходит. Последнее время я всё чаще стала замечать, что память меня подводит…

— Ты здесь? — произнесла Анни, заглянув в чуть приоткрытую дверь, — а я сидела в комнате, но что-то так плохо стало, думаю, дай к тебе схожу.

— Правильно, — кивнула, не отвлекаясь от исписанного на половину листа бумаги, — ты вещи собрала?

— Нет, Эви… здесь останусь, зачем я там, да и Бруно поди заждался.

— А дети знают? — спросила, взглянув на Анни. Женщина, устало откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, сидела с умиротворённой улыбкой на лице.