Холодное сердце Хальгорда

— И что дальше? — с любопытством поинтересовался Рериг, которого тоже захватило моё нетерпение.

— А теперь мы в нескольких местах нанесём примерно двенадцать капелек восстанавливающей смеси, её я приготовила из одной части гвоздичного масла и трёх частей винного спирта.

— Это то масло, что в прошлую осень привёз конунг?

— Верно, — кивнула, продолжив объяснять, — серебро под воздействием гвоздичного масла осаждается, образуя серебряный отражающий слой.

— И что это будет?

— Скоро увидишь, — ответила, загадочно улыбнувшись, — а пока выжидаем десять — пятнадцать минут, расскажи мне, вам удалось сделать смесь, чтобы ей можно было рисовать на фарфоре?

— Растекается, — ответил Рериг, недовольно поджав губы, — а если гуще сделать, то при обжиге трескается.

— Может вместо масла воды добавить? Она выпарится при нагревании и не потечёт.

— А вот это вонючее? — забавно сморщив нос, заворчал парнишка.

— Его нельзя, взрывоопасное вещество при нагревании становится, рассказать из чего оно? — с усмешкой бросила, поглядывая украдкой на Рерига, который боролся с любопытством.

— Да, — выдохнул, всё же не выдержав, — из чего?

— Моча, — коротко бросила и громко рассмеялась, наблюдая за потрясённым выражением лица стекольного мастера.

— Моча, — повторил за мной Рериг, поёжившись, — не думал, что она такая вонючая.

— Выдержанная, — добила парнишку, смеясь во весь голос.

И только спустя минут десять вдоволь нахохотавшись я вернулась к созданию будущего зеркала.

— Сейчас нам надо слить жидкость и промыть зеркальную поверхность лучше остывшей кипячёной водой и оставим для просушки в вертикальном положении.

— Вчера же приготовили, — задумчиво пробормотал парень, осматриваясь, — ага, вот она, лью?

— Да. Всё достаточно, а теперь можно смотреть, — торжественно произнесла, медленно поворачивая стекло зеркальной поверхностью к Реригу.

— Это я? — хриплым голосом спросил потрясённый парнишка, растерянно проведя по своему лицу рукой, — Эви это так… я как тебя вижу, у меня глаза, как небо.

— Да, голубые, как летнее небо перед грозой, — с улыбкой ответила, с трудом сдерживая прорывающийся смех.

— И пятнышки рыжие на носу, — продолжал разглядывать себя Рериг, внимательно осматривая каждую часть своего лица, улыбнувшись, хмыкнул, — хы… зубы

— И уши, — напомнила, уже кусая губы изнутри.

— А ты? Посмотри, это лучше, чем в воду или в медный лист глядеться, — заботливо проговорил парнишка, вдруг вспомнив, что я здесь тоже присутствую.

Было очень волнительно взглянуть на себя новую, медная отполированная пластина действительно мало что могла показать, всего-навсего размытые черты лица, о цвете глаз можно, лишь только, догадаться.

— Привет, — прошептала, пытливо всматриваясь в знакомое и одновременно чужое лицо.