Холодное сердце. Другая история любви

Если они и в самом деле так ужасны, как говорил о них Ханс…

– Готов поспорить, все они прекрасные люди! – перебил ее Олаф, склонный во всем видеть хорошее. – Только представь себе! Целых двенадцать братьев! Всегда есть с кем поиграть…

Анна покачала головой, чуть посмеиваясь над благодушной невинностью Олафа. Хотя, возможно, он и прав. Она ведь слышала только версию Ханса, когда он рассказывал о своей семье. Вполне может статься, что они – милейшие люди на свете и только Ханс оказался паршивой овцой.

– Лично я, – вмешался Кристоф, – согласен с Эльзой. После того как Ханс так ужасно с тобой поступил, он заслуживает самой жестокой кары. – Он посмотрел на Анну, и в его взгляде было столько тепла, что Анна невольно покраснела. За всей суматохой им пока так и не довелось обсудить тот факт, что Кристоф примчался за ней, но Ханс заставил ее усвоить один важный урок: никогда не стоит торопить события. Кристоф сейчас здесь, рядом с ней – и это уже прекрасно.

– Вы все замечательные, и я очень ценю ваши советы, – объявила наконец Анна, кладя конец спорам. – Но решать все-таки мне, а я хочу, чтобы его отправили домой.

Тряхнув головой, чтобы прогнать лишние мысли, Анна отошла от окна. Чего же она ждет? Пора отправить эту гадкую посылку прочь – и забыть о ней.

* * *

Анна стояла на обрыве, с которого открывался великолепный вид на гавань. Отсюда ей было отлично видно, как стражники волокли упирающегося Ханса на корабль. Последний раз она его видела, когда он бултыхался в воде, жалкий, как мокрая крыса. Сейчас он снова оказался на твердой земле и снова был похож на красавца-принца, который так легко вскружил ей голову. Анне было неприятно видеть, что он так быстро оправился, но все же не так противно, как она опасалась.

Сделанное ею подробное описание всех преступлений Ханса было вручено капитану, чтобы доставить его вместе с пленником на Южные острова. Возможно, тамошнее правосудие окажется гораздо суровее, чем эренделльское. Иногда Анна даже начинала немного жалеть Ханса, которому предстояла встреча с отцом, но она каждый раз напоминала себе, что Ханс – взрослый человек и должен отвечать за свои поступки, независимо от того, какой несчастной была его жизнь в родном доме.

На судне Ханса протрубил рожок: пора было сниматься с якоря. Подхватив арестанта под руки, стражники небрежно зашвырнули его в корабельный карцер и захлопнули дверь.

– Прощай, Ханс, – негромко сказала Анна, зная, что тот не услышит ее голоса за плеском волн. Но это было не важно. Она понимала, что прощание больше нужно ей, а не ему. Она сама нуждалась в том, чтобы закончить эту историю – так, как хотелось ей. Потом она отвернулась от моря и неторопливо пошла по дорожке к лестнице, ведущей наверх, к замку.