Холодное сердце. Другая история любви

Да и мечты о том, как она настигнет это скользкое чудовище и раскроет перед всеми его мерзкую сущность, тоже отчасти добавили жара в сердце."

"А еще ей мечталось, что Эльза вернется в Эренделл и отомстит за гибель сестры. Она спустится с Северной горы с грозной лавиной снега и льда, найдет Ханса и загонит его в угол во дворе замка. Как он будет жалко хныкать, заслоняясь руками и размазывая по щекам слезы, осознав, что ему уже не сбежать. А Эльза встанет перед ним, без всякого сострадания на прекрасном лице, и скажет: «До чего же ты жалкий человечек, Ханс. Неужели ты и вправду вообразил себя чем-то особенным? Или поверил, что Анна не разглядела твою лживость и подлость за притворством? Моя сестра была чудесная – добрая и веселая, и я очень ее любила. А ты ее погубил. За это я уничтожу тебя».

Но самая лучшая ее фантазия была не такой мстительной. В ней Анна как-то сумела выбраться из запертой библиотеки и вернуться обратно на Северную гору, где, распахнув объятия, ее уже ждала Эльза. «Я так по тебе скучала», – сказала бы ей сестра, прижимая к себе Анну. Так они и стояли бы обнявшись, долго-долго, а потом Эльза сказала бы: «Давай вернемся. Вместе. Вместе мы сумеем спасти Эренделл». А потом она прекратила бы зиму, и сестры вернулись бы домой, но больше не стали бы запирать ворота замка, а просто стали бы жить – вместе.

Захваченная этими чудесными мечтами, Анна прикрыла глаза. Ей нужно поспать пару минут. А потом ей непременно станет лучше.

– Всего минуточку, – еле слышно пробормотала она. – Чуть-чуть подремать…

Дверная ручка над ее головой брякнула и задергалась.

Анна распахнула глаза. Показалось или…

Ручка брякнула снова. Нет, не показалось! Это было на самом деле!

– Помогите, – прошептала она. – Помогите мне…

Ручка опять задергалась, что-то заскрежетало, а потом дверь с громким скрипом отворилась. Первое, что увидела Анна, по-прежнему лежа на полу, – это морковка, воткнутая в замочную скважину. В следующее мгновение в ее поле зрения показался Олаф – целый и невредимый за вычетом носа. Проковыляв в комнату, он заметил ее и радостно вскрикнул:

– Анна!

Деловито выдернув из замка морковку и пристроив ее на место, он снова поглядел на девушку и только тут заметил неладное.

– О, нет! – воскликнул он.

Анна хотела улыбнуться ему, но новый приступ озноба опять скрутил ее судорогой. Теперь она могла лишь беспомощно смотреть, как Олаф мечется по комнате, стараясь придумать, что же делать. Анна не имела представления, как снеговик оказался в замке, но сейчас ее это и не интересовало. Она просто была очень рада его видеть. К сожалению, теплее ей от этого не становилось.

Но Олаф не растерялся: заметив камин, он поковылял к нему так быстро, как позволяли его короткие ножки, и принялся накладывать в очаг дрова.