Холодное сердце Хальгорда

У реки мужчины соорудили одну общую баню, с какими же блаженными и счастливыми лицами выходили из неё люди в первые дни, соскучившиеся по жаркому воздуху, по горячей воде и ароматам запаренных трав.

Парни лет четырнадцати с гыгыканьем и красными от жара лицами выскакивали из баньки и падали в холодную воду реки, чтобы с таким же криком вернуться. Я так и не смогла мыться со всеми вместе, но на меня уже никто косо не поглядывал, наоборот, некоторые пары стали тоже уединяться.

Эти маленькие радости и забота об обустройстве нового селения, казалось, ещё больше сплотила людей, поселившихся в долине…

Пробираясь к домам по вытоптанным людьми дорожкам, я наблюдала, как Томас и Ливан командовали камнетёсами и плотниками, приступив к возведению первого двухэтажного домика, теперь, когда люди расселены, можно начать строительство отдельных зданий.

Представляя себе небольшие домики, с окнами и яркими ставенками, с маленьким огородом, в котором росли овощи, плодово-ягодные деревья и цветы, с высокой поленницей на заднем дворе и банькой, я мечтательно улыбнулась. Жить в одном доме, мало того, в одной комнате, где всего одна тонкая перегородка отделяет тебя от трёх десятков людей, очень тяжело и я с нетерпением ждала окончания строительства первого дома."

"— Эви! Там! Там… — воскликнула Хельга, прерывая мои мечтательные мысли. Женщина бежала мне навстречу, её щёки были мокрыми от слёз, а дыхание давно сбилось.

— Что? Хельга не молчи, — поторопила, обеспокоенно осматриваясь, но опасности не видела.

— Эйнар! На него напали, — сиплым голосом произнесла, сжимая мою ладонь, — у него рука разобрана и кость торчит.

— Где он?

— В доме! Хальгорд и Бруно занесли.

— Что стоим? Бежим! — крикнула, рванув к зданию, где жила эта пара, — кто напал? В долине нет людей, кроме нас!

— Волки!

Влетая в дом, я с трудом протиснулась сквозь собравшуюся толпу, Хальгорд стоял над Эйнаром и хмурился, Свейн тихо ругался, а Бруно прятал глаза.

— Ну и кто здесь такой счастливчик? — устало пробормотала, усаживаясь на табурет у кровати, я, взглянув на мужчину, ободряюще улыбнулась.

— Эви, — сиплым голосом произнёс Эйнар, тоже натянув улыбку, но было заметно, что это ему далось с трудом, — на этот раз удача покинула меня.

— Ты жив, а значит, она ещё с тобой, — возразила, осматривая порванную руку. От кисти до локтя практически не было живого места, а кость вылезла наружу, — нужна вода горячая и кипячёная, острый нож, чашка, иголка и нити.

— Ты поможешь ему? — тихо спросил Хальгорд, ощутимо сжав моё плечо, было заметно, что конунг переживал за своего воина.

— Постараюсь, — ответила спустя минуту раздумья, — принеси из моего сундука ткань шелковую и выйдите все отсюда, Анни, Хельга останьтесь.