Холодное сердце Хальгорда

Окон практически не было, небольшие проёмы в количестве пяти штук можно не считать, дверь как и все здесь, большая массивная и, казалось, не сдвигаемая. — Да, всё будет хорошо, — заверил Свейн, ободряюще на меня посмотрев. — Угу, — кивнула, ещё раз покусала губы, пощипала щёки, ошарашив своими манипуляциями провожатого и глубоко вдохнув, произнесла, — идём.

— Не волнуйся, — прошептал Свейн, чуть сжав мою ладонь, он с лёгкостью отворил дверь, повёл меня в полутёмное помещение. В его центре был разожжён очаг сквозь шумные разговоры, было слышно, как потрескивали в нём поленья, а пламя отбрасывало причудливые тени на стены и на лицах собравшихся гостей.

Заходить было волнительно, да что там, страшно, когда на тебя уставилось такое количество глаз: конунги, ярлы, женщины, купцы. А ещё не забываем про женихов, чтоб их шмякнуло о землю.

Замерев на мгновение у порога, обвела взглядом помещение, людей было много, мужчины и женщины, как это не странно сидели вместе, слуги сновали вдоль столов, расставляя блюда с мясом, лепёшками, сыром, капустой, морковью, подливали в кружки янтарную жидкость. Наконец мой взгляд остановился и я, недолго думая, устремилась к безопасному месту — к Хальгорду.

На его лице не дрогнул ни один мускул, оно было, словно, вытесано из камня, но глаза… они горели в восхищении и было в них столько нежности и счастья, что мне пришлось прикусить изнутри губу, чтобы прийти в себя и не побежать к Хальгорду, не спрятаться за ним от всего, уткнуться и вдохнуть знакомый запах.

Но надо быть сильной, идя вдоль рядов, услышала тяжёлый разочарованный вздох, недовольный шепоток, презрительное фырканье, но подняв голову, расправив плечи, я медленно продвигалась к торцу стола.

— Эвелин, прошу, — сдвинулся Хальгорд с кресла-скамьи, уступая для меня место, — рад, что ты приняла приглашение.

— Благодарю, — с достоинством кивнула, словно я действительно королева, приглашённая на пир.

— Позволь, я подам тебе мёд? — спросил конунг, уже поднося кружку, отказываться я не посмела, а пить в такое непростое время не было желания.

— Спасибо, — снова кивнула, мысленно хихикая, понимая, что к концу пира я точно превращусь в болванчик."

"Ещё минут десять меня разглядывали, сквозь разговоры я слышала нелицеприятные словечки, брошенные дамами и восхищённые фразы мужчин. Хальгорд сжав мою ладонь под столом, небрежным жестом приказал слугам, подать мне приборы, я, почувствовав поддержку, чуть выдохнула.

Пир был долгий, шумный, но радует, что женщины в разговорах не участвовали, поэтому я, молча ковыряясь в тарелке, которую вновь заполнил едой Хальгорд и просто слушала.