Холодная

Кузнецов в целом просто хороший человек. Добрый, отзывчивый. Про таких говорят «Рубаха парень». Именно поэтому у него в школе полно друзей, а на каждой вечеринке его просят сыграть на гитаре. По-человечески он мне нравится, и я не жалею, что выбрала именно его.

Но… Все же я так устала от них двоих. Сбежать бы подальше и долго-долго не возвращаться.

Именно так я решила поступать в бизнес-школу Гарварда. Одним выстрелом трех зайцев. Получу лучшее бизнес-образование в мире, чтобы ни у одного мужчины-конкурента даже не возникло мысли о том, что я могу быть глупее, и наконец-то дипломатично избавлюсь от Егора и Вики. Никого не бросила, но от всех уехала.

Чисто теоретически Егор может увязаться за мной. Вот только я уверена, что в Гарвард он не поступит. Он не плохо учится, свободно говорит по-английски, но он не работал несколько лет на портфолио, как я.

У папы теперь есть Елена, так что один он не останется. Миловидная женщина. Мне нравится, что она не набивается ко мне в подружки и не пытается стать мне мамой. Минимум общения во время завтрака или ужина. Я не знаю о ней больше того, что год назад рассказал отец. Но мне и не интересно. Иногда она невзначай говорит что-то о своем сыне, но я слушаю в пол-уха. Елена для меня абсолютно чужой человек, к которому я просто испытываю легкое чувство благодарности за то, что она составляет папе компанию, когда я не могу. Не более.

Но этим апрельским днем мой привычный мир снова пошатнулся. Через пару часов Егор ушел к себе, а папа с Еленой вернулись домой пораньше, поэтому мы смогли поужинать втроем.

— Дочь, у нас для тебя новость, — начал аккуратно папа.

Когда отец так говорит, это означает, что новость для меня будет плохой. На секунду от пришедшей в голову мысли мне стало плохо: Господи, неужели они с Еленой решили родить ребенка и сейчас объявят мне о ее беременности???

Спокойно, Кристина, спокойно. Вспомни папины уроки. Никогда не показывай своих настоящих эмоций. Никто не должен знать, о чем ты на самом деле думаешь.

— Да, папа? Какая? — Я говорю, как можно спокойнее.

Мы с отцом встречаемся взглядами. Я знаю, он понял, что на мне сейчас маска. Ведь именно он научил меня ее надевать. Я могу обмануть кого угодно, но не родного отца.

— Мы решили, что сын Елены переедет к нам.

Один камень с души упал, но следом появился новый. Я снова смотрю в глаза отцу и вижу, что он для себя все твердо решил. Иначе не стал бы ставить меня перед фактом в присутствии Елены. Я, конечно, могу предпринять попытки остановить появление в нашем доме сына мачехи, но это будет сложно. Если бы отец сам сомневался в правильности такого решения, он бы сказал мне об этом наедине, как тогда, когда первый раз рассказал про Елену. Но сейчас ему мое разрешение не требуется.

Ну что же.