Холодная

Наверное, с такой жадностью пьют воду в пустыне. Я так соскучился по ее губам, что не мог оторваться. После каждого секундного перерыва на глоток воздуха я приникал к ее рту с новой силой, и Кристина совсем не возражала. Мы стояли посреди пустынной ночной улицы, и казалось, что в этом мире сейчас есть только мы.

Когда мы все-таки разорвали поцелуй, я поспешил зарыться в ее шее. Жадно вдохнул запах розы с нотками жасмина и зажмурил глаза. Это ли не счастье?

— Кристина Морозова, ты знаешь о том, что ты теперь моя девушка? И я больше ни с кем не намерен тебя делить. Никогда. — Я сказал ей это и посмотрел в глаза. Они светились счастьем.

Кристина мягко провела ладонью по моему лицу и тихо выдохнула:

— Я согласна. Тысячу раз согласна.

Я снова стал ее целовать. От губ перешёл к лицу. Кристина словно не дышала, послушно замерла и закрыла глаза, мягко улыбаясь.

— Моя нежная-нежная девочка, — прошептал ей на ухо, — теперь только моя.

— Я уже давно только твоя, Максим. Ты даже не представляешь, насколько давно.

Я с небольшим удивлением посмотрел ей в лицо, но ничего не сказал. С новогодней ночи прошло полгода. Неужели у Кристины задолго до нее были ко мне чувства? С первой встречи в их доме? С того момента, как я спас ее в темном дворе?

— У нас есть шампанское, — говорю ей, смеясь, — надо отметить наш побег.

— Ты же не пьёшь!

— Сегодня я нарушаю все правила, — я мягко чмокнул ее в губы и отстранился, чтобы открыть бутылку.

Пробка хлопнула, шампанское немного пролилось на землю.

— За нас, Кристина, — я сделал глоток из бутылки и передал ее ей.

— За нас! — Она отпила, не прерывая со мной зрительного контакта, и я снова поспешил примкнуть к ее губам."

"Мы очень долго шли по Арбату, то и дело останавливаясь на поцелуи и крепкие объятия. Я подхватывал Кристину на руки и кружил в воздухе. Она заливалась счастливым смехом и целовала мои губы. Бутылка шампанского медленно пустела, и мы становились все счастливее и счастливее.

Быстрым шагом Арбат можно пройти за 15 минут, но мы шли, наверное, полтора часа. Когда улица закончилась, мы направились в сторону Гоголевского бульвара. У нас не было маршрута. Мы шли просто вперёд. Просто вместе.

— Максим, у меня болят ноги от каблуков, — протянула Кристина, и я не раздумывая, подхватил ее на руки. Пока я нёс Кристину, она не переставала целовать меня: шею, скулу, щеку.

Увидев пустую скамейку, я направился к ней. Усадил Кристину к себе на колени, она сбросила туфли и протянула ноги вдоль лавочки. Обняла меня за шею и положила голову на плечо. Я смотрел в ночное небо и крепко прижимал к себе девушку.

Мою девушку.

Летняя Москва прекрасна. Пустынные тротуары, редкие машины на дорогах. Где-то вдали раздавалась музыка и слышался смех. Выпускной сегодня не только у нас.