Холод в ее глазах (СИ)

И возвращаясь к таким нужным сейчас и согревающим губам."

"Наш поцелуй был жарким и сумасшедшим. Я вложила всю свою потребность в нём, он весь свой голод. Мы оба дышали, как тот самый легендарный марафонец. Жадно хватали воздух, шумно втягивали очередной глоток для дыхания. Мои руки оказались у него под свитером и скользили по коже. Он удерживал меня на весу, буквально посадив себе на руку. Пальцы второй надёжно запутались в моих волосах.

Я, скрестившая ноги у него на талии, прекрасно чувствовала, что поцелуи нравятся не только мне. Уткнулась носом ему в грудь, а потом лизнула ямку на его горле. Его шея под моим языком задрожала, в его горле завибрировал рык.

— Элис, не надо. У меня слишком долго ничего не было, а ты слишком долго меня дразнила. — Хрипло прошептал он.

— И как долго? — во мне откуда-то проснулось ревнивое любопытство.

— Ещё примерно за месяц до приезда сюда. — Упёрся он своим лбом в мой. — А потом увидел тебя, когда ты разнимала мальчишек. И ни о ком даже думать больше не мог. Элииис… Ты сейчас доиграешься! Я серьёзно, я на грани и еле сдерживаюсь на тормозах. А если я сорвусь, то я не смогу остановиться, и быть нежным и внимательным не смогу.

Я отвлеклась от покусывания мочки его уха, чтобы коснуться его губ.

— К чёрту тормоза! Пожалуйста! — прошептала я за секунду до начала торнадо.

Йер набросился на мои губы с голодной жадностью, лишая кислорода, возможности дышать и передумать. Пространство вокруг смазалось и поплыло. Я ощутила лишь колебания воздуха, с такой скоростью двигался Йер, поднимаясь по лестнице со мной на руках. Дверь в мою спальню ударилась об стену от пинка, которым Йер её открыл.

Он усадил меня на кровать и сдернул с себя свитер. Джинсы, кажется, улетели в коридор. Причем вместе с нижним бельём и носками.

Я начала расст""eгивать пуговицы на своей рубашке.

— Не смей! — рявкнул он на меня, и впился в губы, пока его руки освобождали меня от домашних брючек.

Правда участь рубашки была печальна. Провозившись с первой пуговицей, остальные Йер просто оторвал, резко распахнув полы рубашки.

Я сидела на краю кровати в одном нижнем белье. Чёрное кружево ярко выделялось на белой коже. Йер стоял на коленях рядом и гладил мои ноги, целуя мои колени.

— Лис, — сократил он моё имя. — Ты… Ты давно…

— Как давно я не была с мужчиной? — поняла я, о чём он. — Это имеет значение? Сейчас?

— Это не ревность. Это нужно мне! — ответил Йер.

— С начала беременности Алексом. — Честно ответила ему и рассмеялась, видя его ошарашенное лицо.

— Какого чёрта! — выругался он.

— Что? — насторожилась я.

— Я всю жизнь держался подальше от девственниц! И та, которую я хочу до одури и дымящегося члена, оказывается грёбанной девственницей! — навис Йер надо мной.