Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Старик сидел в своем любимом кресле за рабочим столом возле электрического камина и возился с компьютером, перебирая какие-то фотки.

– Привет, Джеймс, с Рождеством тебя! – Майк ворвался в кабинет, словно черный ураган. – Я так и знал, что застану тебя здесь, даже звонить не стал! Тебе домой не пора? Праздновать?

– Закрой-ка двери поплотнее, сынок! – ворчливо запыхтел старик. – На улице плюс два! Решил мне офис выстудить? На мне, если ты заметил, арктического снаряжения нет!

– Да брось! – Майк вернулся и тщательно затворил входную дверь. – У тебя тут теплее, чем летом! – Он подошел к Джеймсу и посмотрел на монитор. – Ты снова возишься с этими дикарями! Я, конечно, понимаю, что это наша работа, но не круглосуточно же! Тем более в Рождество! Поехали домой, Джеймс!

– Да? – вновь заворчал тот. – И что я буду там делать, сынок? Сидеть в одиночестве в полутеплой квартире и смотреть идиотские рождественские шоу, что крутят по ТВ? Уж лучше я посижу в офисе и позанимаюсь чем-то полезным! Здесь, по крайней мере, тепло, и все данные под рукой. В прошлый раз челнок привез уникальные снимки, я должен их изучить. Это поможет мне понять русских.

– Зачем, Джеймс? – Майк пододвинул к столу свободный стул и уселся рядом со стариком. – Ты руководишь миссией почти тридцать лет, а до тебя она торговала с дикарями ещё лет сто двадцать, и за всё это время никто не узнал о них ничего нового. Дикари, да и дикари. Меняют баснословно дорогие меха на мусор – зеркальца и стекляшки. Даже еду нормальную не признают, и законы у них какие-то суицидные. Эти дикари – всего лишь дикари, Джеймс, просто они самую малость сохранили человеческий облик. Вот и всё. Это не стоит потерянного Рождества.

– А что стоит? – иронично крякнул старик, заерзав в кресле. – Вопли новомодных поп-звезд по кабельному? Вот эти-то уж точно не сохранили человеческий облик вообще! Ты их клипы видел? Хотя… – Джеймс вяло махнул рукой. – Ты молодой, тебе эти вопли под дурацкую какофонию звуков нравятся, молодежь всегда такая. Им хоть что подавай, лишь бы не как у родителей. – Он укоризненно посмотрел на Майка и постучал пальцем по монитору: – Сынок! Эту белиберду я могу и тут посмотреть, не выходя из офиса! И елку вон через окно видно! Наряженная, как положено! У нас все елки под окнами, по всему периметру аэродромного комплекса, нарядили ещё неделю назад. Кто сказал, что я не смогу встретить Рождество в этом кресле?! Тут мне будет уж точно комфортнее, чем в пустой квартире!"

"Майк вздохнул. Старый Джеймс в чем-то прав. Семьи у него нет, жена бросила его ещё тогда, когда он передвигался на обеих ногах, закрутила роман с каким-то офисным клерком, пока муж служил очередную вахту на Реакторе. Когда Джеймс вернулся, застал лишь пустую квартиру.