Избранница Хозяина холмов

Боиреннах — а это точно была она! — ещё миг разглядывала меня, а затем просто повернулась и через несколько шагов будто растворилась в тенистой зелени деревьев."

"Теперь мне точно не избавиться от ощущения постоянного недоброго наблюдения. И без того я с опаской въехала на уже знакомой кобыле в ту самую рощу, где однажды видела часть души Ребеки, а затем встретила Атайра. Теперь же повсюду мне мерещились сумрачные глаза боиреннах. Всё же я, даже обладая довольно солидными силами, пока не могу сладить даже с обычным лесным духом. Не помогал, похоже, и защитный амулет, который Харелт дал мне вчера, чтобы оградиться от зла, что могла ещё причинить мне эта неугомонная и крайне ревнивая сущность. Вот как будто мало проблем.

Я ехала следом за отцом. Позади тихо переговаривались стражники. И спиной, самым позвоночником я чувствовала на себе постоянный взгляд Илари. Как будто для него нарочно было приготовлено это испытание. Увидеть меня невестой руэльского принца. Осознать, что ему больше нечего ждать. И отчего-то жаль было всех надежд, мечтаний, что связывали нас ещё в Вархассии, когда мы украдкой находили возможность встретиться то в саду, то у реки, что протекала недалеко от имения отца, и обмолвиться хотя бы парой слов.

А теперь это рассыпалось на всё более мелкие осколки — с каждым днём, что я проводила в туманных лесистых чертогах Глиннхайна.

Оказалось, что даже верхом мы не сможем напрямую добраться до святилища — только до озера, путь к которому лежал через рощи и луга, петлял между невысокими взгорьями, накрытыми шапкой золотящегося в солнечных лучах тумана. И чем дальше мы ехали в извилистой седловине, тем заметнее менялся цвет дымки. Поначалу она была белёсой, а затем начала розоветь, словно кто-то понемногу подмешивал в неё кровь. И вскоре туман стал совсем уж угрожающе красноватым, а затем вдруг огненным. Похоже, для руэльцев такая смена оттенков была чем-то привычным, они словно бы и внимания не обращали на это. А я только вертела головой по сторонам, не зная, восхищаться или пугаться.

— Вы тоже это видите, ваше высочество? — обратилась я к Ребеке, которая ехала рядом в небольшой открытой повозке вместе с двумя внимательными фрейлинами.

— Харелт говорит, что красный туман — хороший знак, — удивительно серьёзно ответила мне принцесса. — Это цвет королей. Кровь Первых племён, которая течёт в них.

Я только моргнула, уже сомневаясь, что и слух меня не подводит. Это что, сказала шестилетняя девочка? Словно в ней сейчас говорил сам друид. Или какая-то другая, гораздо более взрослая сущность. Но вот Ребека смолкла, пара мгновений — и она вновь стала просто девочкой, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

Кровь Первых племён, значит. Ну что ж, посмотрим, что они скажут.