Избранница Хозяина холмов

Кажется, своей необычной процессией они навели немало шума среди служанок и придворных женщин, что попались на пути. Они неизменно смолкали, если были заняты разговорами. Или бросали взгляды украдкой при поклоне: “Ваше высочество”, — а сами уж и повернуться не знали как, чтобы разглядеть всё в подробностях и своего любопытства не выдать.

Вархасска висела сердитым грузом на руках, становясь понемногу чуть тяжелее, и молчала. Да и Атайру не слишком хотелось с ней препираться. Но, возможно, именно разговором лучше было бы занять свои мысли, которые, ещё недавно такие тревожные и мрачные, теперь постоянно сползали, прямо сказать, к более низменным вещам. К тому, какая всё-таки Тавиана стройная и хрупкая. Какая тонкая у неё талия и упругие бёдра. И как приятно, ненавязчиво пахнут её волосы каким-то травяным отваром. Добавить к тому мимолётное воспоминание о мягкости её чуть приоткрытых губ во время того поцелуя на постоялом дворе — и картина складывается досадно полная и осязаемая. А это всё-таки вредно для любого мужчины грядущей неудовлетворённостью.

Нет, похоже, так тесно с ней соприкасаться было всё же ошибкой.

Но от раздражения собственными нарастающе острыми ощущениями Атайра спасло неожиданно громкое карканье в глубине кроны огромного тиса, что рос почти у самой стены замка. Оно множилось и множилось, рассыпаясь на десятки хриплых птичьих голосов. Тут уже и Тавиана заволновалась, и служанка её громко охнула, повернувшись туда, откуда доносился гвалт.

— Вот, о чём я вам и говорила, ваше высочество! — Варасска качнула головой в сторону дерева, ветки которого буквально были усеяны чёрными вороньими крапинками. — Вам пора их отстреливать. Одна из них мне чуть в лицо не вцепилась!

— Их никогда не было здесь так много, — озадаченно проговорил Атайр, чуть придержав шаг. — Странно.

Казалось, все до единой птицы уставились блестящими глазками в их сторону. Ещё через мгновение они замолчали, застыли, словно брызги чернил на листе, и вдруг одновременно взлетели. Небо потемнело от огромной тучи чёрных птиц. Они закружили над одной из башенок женской части замка — как раз той, где были покои Ребеки.

Тавиана вцепилась в шею Атайра сильнее, напряжённо наблюдая за тем, как воронья стая вьётся в небе, точно мошкара. Она дышала всё чаще, её пальцы, что касались кожи, стали вдруг холодными. И тут девушка сдавленно вскрикнула и уткнулась лицом в плечо Атайра, а он пошёл быстрее, чтобы укрыться в замке словно бы от чужого недоброго взгляда.

— Ваше высочество! — окликнули его издалека.

И через миг на дорожке показался явно спешащий, чуть запыхавшийся Харелт.