Выжившая из Ходо

Ястер ковырялся почти так же долго, как и я: водная и воздушная магия давались ему хуже. Я уже успела заметить, что больше всего он уважает магию огня. А еще из нашей четверки у него лучше всего выходили лечебные заклинания, и господин Тойе всегда хвалил его на своих уроках.

Под конец Стэндиш не выдержал и подошел ко мне вплотную. Встал сзади, взял мои ладони и сам придал им нужное положение.

– Вот базовая стойка воздуха, – недовольно пояснил он. – Пальцы левой руки будто тянутся вверх. Из этого положения ты начнешь плести заклинание. А вторая рука – лодочка. Согни пальцы, чтобы создать емкость для магии. Поняла?

Я неуверенно кивнула, старательно запоминая свои ощущения. Охотник отошел от меня и махнул рукой:

– Пробуй.

И – о чудо! – у меня получилось лучше. Он удовлетворенно кивнул и подошел к Ястеру. После часа мучений мы отправились завтракать.

Все-таки светлая магия – ужасно нудная вещь. Надо знать кучу плетений, стоек, положений рук… То ли дело некромантия, которая струится в крови и сама принимает нужную форму.

Пока мы завтракали, я думала про пузырек с лекарством, который мне дал Бейтан, и эльфийскую магию.

Оба раза золотая искра пробуждалась сама, повинуясь какому-то из моих чувств. И при этом для того, чтобы она спасала меня, не нужно было ничего плести или произносить. Мысль о том, что я буду активно пользоваться магией эльфов, которые попортили столько крови моему народу, вызывала отвращение. Но, возможно, так я смогу обрести большую силу.

С этими мыслями я села в седло, и мы двинулись дальше.

Сегодня Стэндиш уже не подстегивал коней. Отряд продвигался рысью через поля. Перед обедом нас ждала тренировка на мечах, на этот раз на местных. Когда настала моя очередь, Стэндиш выбил клинок из моей руки буквально несколькими ударами и равнодушно удалился. Мне показалось, что даже мальчишкам он не показал всей своей ловкости и скорости. Но я неизменно удостаивалась демонстрации силы.

После тренировки и обеда мы снова запрыгнули в седла. Но уехать далеко у нас не вышло. Кусты затрещали, и под ноги коням вывалился окровавленный мужчина. Под острым носом чернели тонкие усики, бедняга кутался в порванный плащ. В его глазах застыл ужас. Окинув нас ошалелым взглядом, незнакомец упал в обморок.

Стэндиш тут же схватился за меч и приказал юношам:

– Тонми, Гемхен! Осмотрите его. А я, пожалуй, обойду округу."

"С этими словами он спрыгнул с коня и углубился в лес.

Глава 17

Приманка

Ястер тут же подошел к незнакомцу и перевернул его на спину. Одежда мужчины была во многих местах порвана, сквозь прорехи виднелись длинные кровоточащие царапины. Я спешилась и тоже приблизилась к юношам. К горлу подкатила тошнота, но она быстро отступила. Шон оглянулся на меня и бросил:

– Не смотри, Шия.