Выжившая из Ходо

Если хотите развивать эльфийскую магию, три капли на ночь каждый день, пока эликсир не закончится. Думаю, в вашем положении стоит воспользоваться такой возможностью.

Мужчина сухо распрощался и ушел. Я спрятала пузырек за пазуху и задумчиво посмотрела ему вслед. Люйлен Ли-Ин, кажется, взяла меня под свое крылышко. Вот только зачем? А еще… Герцог и эльфийка, похоже, давно знакомы. Интересно, насколько близко.

Заходить обратно в кабинет Зайтена я не стала. Из-за двери доносился надменный старческий голос. Я не пыталась разобрать слова. Думала о своем, пытаясь выстроить в голове все произошедшее с того момента, как я переселилась в это тело.

Герцог отчитывал моих товарищей долго, и на первый урок мы опоздали. К счастью, сегодня это была государственность, и нас не ругали. А вот ухмылки Ильрема и его рыжего приспешника мне не понравились. Как быстро забывается добро в угоду выгоде для своего рода… Люди везде одинаковы, что в Рибене, что в диком Нуамьенне. Нравы высшего света не меняются, в каких бы богов они ни верили.

Вторым уроком в этот день поставили боевку. Сегодня мы проходили плетения воздуха четвертого ранга, и большая часть нашего курса тупо повторяла жесты, не в силах наполнить силой плетение. Получалось только у Ильрема и Винсента. Причем у моего друга выходило явно лучше.

Я с наслаждением наблюдала за тем, как краснеет от ярости лицо Ильрема. И за своим другом тоже. Ледяное спокойствие Вина, четкие жесты, то, как он коротко произносил активационное слово на выдохе… Я невольно залюбовалась им. Поэтому не сразу заметила, что на дальнем конце тренировочной площадки стоит Святой. Тьен лежал у его ног, опустив голову на лапы.

«Не отвлекайся, – прозвучал в моей голове его голос. – Ты скоро достигнешь четвертого ранга, и тебе пригодятся эти знания».

Кажется, его все-таки приставили ко мне нянькой. Духи предков, обо мне заботится демон! Точнее, обо мне заботится плененный демон.

«Ты не виновата в том, что произошло со мной».

Кстати, кое-кто обещал мне об этом рассказать.

«В другой раз. Не отвлекайся, Мия».

Под конец урока Гуасин традиционно начал распекать меня. Я с каменным лицом в очередной раз выслушала, что все я делаю не так. И руки ставлю не так, и жесты у меня не те, что нужно, и плетение слабое. Презрение в глазах товарищей уже стало привычным.

После урока Стэндиш встретил нас на краю поля, и в его глазах я увидела пренебрежение.

– Убожество, – фыркнул он, оглядев меня с ног до головы. – И с этим убожеством мне придется провести не меньше двух недель.

– Не оскорбляйте мою сестру! – начал закипать Шон.

Святой мрачно зыркнул на него исподлобья и поманил нас за собой:

– Дело есть. И кое-какие новости.

Я оглянулась на однокурсников, которые спешили в замок на следующий урок.