Выжившая из Ходо

В голове прозвучал голос Тьена:

«Ты уверена? Кровь предупреждала тебя об опасности».

Пес был прав. Но пока это больше мешало. В крайнем случае проткну себе палец кинжалом или воспользуюсь клыками своего друга.

«Так все-таки я твой друг?»

Тьен вывалил из пасти язык. Я потрепала его по голове и отвернулась, прислушиваясь к разговору местного старосты и Стэндиша.

Оказалось, Горкан – так звали мужчину – нижнетомашевским старостой стал недавно, после смерти отца. Стэндиш холодно выразил ему свои соболезнования и попросил перейти к делу.

– Так это и есть наше дело, – пояснил Горкан. – Чудеса творятся неведомые, жуткие… Люди средь бела дня помирают.

– В полдень, что ли? – Я наивно хлопнула ресницами, пытаясь подвести мужчину к нужной мысли.

– Нет, чаще всего на закате, – ответил он. – И батя мой тоже на закате преставился, светлая ему память и земля пухом.

Как же, пухом. Складом инструментов для некроманта она становится, а не пухом. Кстати, может, поэтому здесь следят за людьми с темной искрой? Слишком много вместилищ. Нужный уровень магии, кладбище – и маленькая личная армия готова.

Тем временем староста размашисто перекрестился и продолжил:

– Началось-то все с дочки кузнеца. Девке пятнадцать годков стукнуло, а красивая была – мочи нет. Парнишки табуном бегали, и не только наши, но и с Болотцев, и с Тышлы. Здоровая аки кобылица молодая. Вот только раз шла девка на закате, да так и упала посреди улицы замертво. Думали, больна чем, да лекарица наша сказала: здорова. А вслед за ней один за другим помирать начали, да как по часам. Люди-то заката с ужасом ждут, дома запираются. Да толку нет. Что дома, что в поле, что в подполе – все одно. Коли судьба тебе – умрешь. Вот и отец мой так же помер.

– А с частоколом у вас что? – спросил Стэндиш.

– После третьей смерти по ночам кто-то стал приходить. Монстры неведомые стонут под стенами, терзают когтями бревна.

Стэндиш начал выспрашивать подробности произошедшего. Я слушала вполуха. Сколько бы ни искали, они не найдут причину. Ее нельзя увидеть. А почуять след мог только владелец некромантского дара. Даже после того, как Тьен зализал царапину, я продолжила чувствовать смутное беспокойство той же природы, что и в лесу.

Когда мы вышли на улицу, я не удержалась от вздоха облегчения. Тьен прихватил зубами мою ладонь:

«Держи себя в руках. Стэндиш не должен поймать тебя на запретных знаниях. Правда, на этот раз без твоей помощи он не справится с тварями».

Охотник смерил меня задумчивым взглядом и сказал:

– Обойдем деревню и опросим родственников убитых. Затем пойдем в лес, пока светло. И будем ждать заката.