Выжившая из Ходо. Наследница некромантов

На духа это не произвело никакого впечатления – ветви не шевельнулись.

Тьен осторожно дотронулся до моей руки и вложил в мою ладонь окарину. Играть, когда золотая искра не спит? Поколебавшись, я все же выдула первый осторожный звук. Золотистый пион неожиданно остался спокоен, и я заиграла смелее. Вскоре ветви дрогнули, и вязкая черная тень, напоминающая кляксу, стекла с ветвей.

Сонный дух. Маленький, но сильный. Харуто пришлось постараться, чтобы призвать его. И посланник хорошо справился – усыпил всех, кроме меня и Тьена. И теперь он медленно приближался к нам. Я продолжала играть и рассматривать духа. Убить несложно, но эльфийская магия не поможет. Надежнее всего катана духа.

«Не надо», – попросил Тьен.

Но я его не послушала. Последним вывертом мелодии я набросила на духа легкое сковывающее заклинание. А затем торопливо сунула окарину вы руки демону и выхватила катану. При этом я изо всех сил старалась удерживать золотую искру в прежнем состоянии. Одним прыжком я преодолела расстояние, отделяющее меня от сонного духа, и вонзила в темную кляксу клинок."

"Больше всего я боялась, что потеряю контроль над искрой. Но этого не случилось. Вместо этого, катана духа протестующе задрожала в моих руках. Я чувствовала ярость клинка. И ее вызывал золотой пион внутри меня. Та сила, которая теперь тоже была моей. Рукоять в моих руках стала нестерпимо холодной, я разжала пальцы и рухнула на колени рядом с тающими останками твари, чувствуя, как этот холод бежит по предплечьям. Тьен мгновенно оказался рядом. Его пальцы накрыли рану, и я перестала чувствовать свой клинок. Зеленое сияние погасло, дух ушел.

Я поднялась на ноги и одернула полы кимоно. Затем осторожно вытащила из земли катану духа и вложила ее в ножны. Холод из пальцев медленно отступал. Каким-то чудом все это время лепестки золотого пиона оставались в том же положении, а найги корчились, пронзенные бамбуковыми стеблями.

— Что теперь? – спросил Тьен.

— Поедем будить Святого, – вздохнула я.

Я первая вернулась под крышу святилища и осторожно толкнула Стэндиша в плечо. Через мгновение он уже сидел на полу, а в правой руке охотника пылало белое пламя. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а затем он быстро огляделся и шепотом спросил:

— В чем дело?

Я поманила его за собой. Стэндиш покорно встал и вышел. Замер на пороге, обозревая двор, и начал плести боевые заклинания одно за другим. Вскоре все найги были уничтожены. Я сомкнула лепестки золотой искры, а охотник повернулся ко мне и спросил:

— Что произошло? Как я мог проспать такое?!

Я уже открыла рот, чтобы рассказать ему о нападении, как за моей спиной возник Тьен. Демон мрачно доложил:

— Хана пропала.