Ходящий в сны. Том 3

— Вот именно — не знаем, — многозначительно произнес Ал. — Возможно, это не орочья магия, а очередное порождение темной эльфийской.

Цанцю с сожалением кивнул:

— И доказать обратное будет очень сложно, раз ни один ищейка не способен это почуять.

Эльф развел руками.

А в следующий миг в коридоре послышались шаги. Хайен резко обернулся, ожидая новых неприятностей. Но это оказались тройняшки. Идрес шагала между братьями, положив ладонь на живот. Цанцю тут же обеспокоенно спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Эльфийка бесхитростно улыбнулась и пояснила:

— Вин попросил меня помочь. Так что здесь произошло?

Пока эльфы вводили ищеек в курс дела, Хайен, прикрыв глаза, наблюдал за пульсирующей черной точкой в животе Идрес. Темный рос и набирал силу. И его нужно было спасать. Хели сжала его ладонь. Ал и Цанцю отошли в сторону, позволяя тройняшкам творить магию. Синие росчерки сплетались в еще более мощное заклинание. Когда его линии погасли, Вин с сожалением произнес:

— Я ничего не чувствую.

Вэн кивнул, и во взгляде эльфа промелькнули сочувствие и досада. Но Идрес продолжала молчать и смотреть в пустоту перед собой. А затем она подняла голову и уверенно произнесла:

— Здесь что-то было.

— Что именно? — спросил Аллатриссиэль.

— Чужеродная магия, — пояснила эльфийка.

А затем она протянула руки к братьям. Слова не понадобились. Оба шагнули к ней, позволяя Идрес положить пальцы к ним на виски, и касаясь ее висков в ответ. После этого все трое закрыли глаза, и Хайен понял, что сейчас они общаются мысленно. Вин первым опустил руку, а затем подошел к Алу и точно так же коснулся его виска. В это время Идрес передавала свои ощущения мужу. Цанцю привлек ее к себе, и эльфы гнемного постояли, касаясь друг друга лбами и прикрыв глаза.

Теперь все выглядели озадаченными, но Хайен чувствовал ликование. В ощущениях Идрес не усомнился никто.

— Странно, что это чувствуешь только ты… — задумчиво протянул Ал.

Юноша поспешно опустил голову и начал рассматривать носки своих сапог. Он вдруг понял, почему именно Идрес смогла ощутить остатки этой магии. Она носила под сердцем темного. И, вероятно, зачаток темного эльфийского источника как-то влиял на способности матери.

Эльфы начали совещаться на своем языке. Хайен не вслушивался — не было сил. Усталость навалилась некстати — впереди было много дел. Наконец, он решился прервать старших и напомнил:

— Я командую охраной дворца.

— Уже нет, — качнул головой магистр. — Миран займется этим. Тебе предстоят объяснения с эльфийской делегацией и королем.

Только в этот момент юноша заметил, что капитан гвардии ушел.

— И ты на ногах еле стоишь, — добавил Хаэте. — Отправь их по комнатам, Линде. Нужно время, чтобы все остыли.

— Нет, — возразил Хайен.