Ходящий в сны

Но мое вмешательство было бы слишком грубым, я не рискнул править источник девочки. А Ллавен… нашел способ и дал ей возможность жить без боли. А ее родителям - без ежедневного страха, что их дочь умрет. Я сразу понял, что это его работа, как только увидел. И теперь ты. Темная магия. Темная целительская магия.

Хайен на минуту задумался, а затем спросил:

– А может быть так… что на источник Хели повлиял наш обмен магией?

– Недообмен, - поправил его Хаэте. - Ее источник ничего не мог тебе отдать, он способен взаимодействовать только с магией внутри него, и только благодаря вмешательству Ллавена. Но ты поделился щедро… И да, вполне вероятно, что это подтолкнуло его, и помогло девочке попасть сюда. Не ясно только, почему именно сюда.

Эльф начал бормотать скороговорку на своем языке и приложил ладони к ранам на боках Хайена. Юноша смотрщился от боли, а затем осторожно ответил:

– Потому что Хели больше всего хотела попасть в Мерцающий лес. Точнее, этого хотел я. А она страстно желала помочь. Я знаю, что здесь есть книги о темных, по которым я бы мог учиться.

Заводить эту тему было опасно, но юноша рискнул. Хаэте почти не сбился с заклинания и продолжал лечить его, но по лицу эльфа пробежала тень. Наконец, он отнял руки и сказал:

– То, что вы хотите сделать… Это преступление. Пожалуйста, будь благоразумен. Если вас поймают на краже - а вас обязательно поймают - неприятности будут у всех. У Линдереллио, у короля Райтона и у Хели. Не подводи их. Хели - упорная девочка, но библиотеки хорошо охраняются.

– Тогда помогите мне, - негромко сказал Хайен. - Дайте мне книги о темных. Никто не узнает.

– Но это не перестанет быть преступлением, - грустно улыбнулся Хаэте.

Хайен видел, что заронил сомнения в душу эльфа. Тот поднялся на ноги и подхватил одежду юноши. А затем сказал:

– Старайся поменьше шевелиться. Я выгнал большую часть яда. То, что успело осесть в твоем теле, будет распадаться несколько дней. И лучше тебе провести их здесь. Меллириссиэль даст тебе снадобье - выпей его. Здесь почти никто не говорит на языке королевства, поэтому настало время подтянуть эльфийский.

– Было бы что подтягивать, - покачал головой Хайен.

– Ничего, освоишься, - улыбнулся Хаэте. - Я приду навестить тебя завтра. И попробую уговорить Линмэ выделить тебе другое… жилище. И одежду.

С этими словами он поднялся и ушел. Какое-то время в камере царила тишина. Никакого подобия постели пленнику не полагалось. Радовало только то, что камень пола и стен был теплым. Даже без рубашки Хайен не мерз. Он лег на пол и закрыл глаза, но заснуть ему не дали. Снова лязгнул замок. Юноша резко сел и зашипел от боли. В камеру вошла та самая эльфийка, которую Хели назвала бабушкой. Какое-то время она постояла у двери, разглядывая юношу, и в глазах ее была настороженность.