Неопознанный ходячий объект

– Не принимай близко к сердцу, я ж так, дружески критикую, от кого еще правду услышишь, как не от меня?

– Нужна мне твоя правда…

– Ладно, давай развивай идею, больше перебивать не буду. Честно.

– Я думаю, собака есть, и она принадлежит Горемыкину. Только держит он ее не в доме, а где-то неподалеку. Возможно, на той же мельнице. Надо поговорить с местными. В конце концов, тебя прислали, чтоб ты с народом общалась. Думаю, Зеленый охотник – это тоже Горемыкин. То, что он по ночам не спит, а где-то бродит, нам с тобой доподлинно известно.

– Ты ж сама говорила, это вряд ли Горемыкин. Рост неподходящий, – напомнила Женька.

– Может, это какой-то фокус. Ни плащ-палатки, ни штормовки я не видела, но они могут висеть в запертом шкафу или вообще спрятаны вне дома. Короче, предлагаю следующее: сегодня начнем тотальную слежку за этим типом. Собаку надо кормить, а еще спускать ее и вновь сажать на цепь. Если она будет свободно носиться днем, от нее толку, то есть страха, совсем ничего. Собака и собака.

– Да поняла я, – нахмурилась Женька. – Меня что смущает: если мы тотально следим за Горемыкиным, то автоматически теряем из виду художника и остальных подозрительных. Или ты предлагаешь разделиться? – не без испуга спросила подружка.

– Разделяться, пожалуй, неразумно, – подумав, ответила я. – Чувствую, это небезопасно. Что там за дела у писателя, нам неведомо, но он вполне может и подождать, а нечистая сила мне уже надоела. Надо с ней решать вопрос.

– Хорошо, – с готовностью согласилась Женька, поднимаясь со скамейки. – Идем опрашивать граждан."

"Опрос занял довольно много времени. Надо сказать, что население Липатова, не считая Горемыкина, состояло из старушек в возрасте от шестидесяти до восьмидесяти семи лет, двух мужчин – Василия и Вовы Татарина, и одного подростка – Ивана Бородина. На вопросы граждане отвечали охотно, правда, слегка пугаясь Женькиного диктофона, который она в конце концов убрала в сумку. Население волновало несколько вопросов. Первый, и самый насущный, – электричество, второй – мост, третий – телевизор, то есть трансляция передач, конечно. Далее: автолавка, которая прекратила свое существование одновременно с мостом, прибавка к пенсии и повышение цен на электроэнергию. Были и еще вопросы, но менее существенные. По поводу нечистой силы удалось узнать следующее: Гутька Игнатова и кое-кто еще общаются с ней регулярно, потому что пьют до чертиков; на болото стало ходить опасно, там «водит». На вопрос «кто?» отвечали пожатием плеч и виноватой улыбкой: «Кто водит, Кукуй, конечно, по-вашему, леший». О Зеленом охотнике слышали от Ивана Ивановича, он о чем только ни рассказывал, когда к нему в лото играть ходили.