Неопознанный ходячий объект

Я взглянула на трубку, и сердце мое тревожно забилось, очень хотелось позвонить Роману Андреевичу. Подружка гнусно ухмылялась, наблюдая за мной, и я, собрав волю в кулак, убрала телефон в сумку с равнодушным видом.

– Когда будут результаты? – деловито спросила я.

– Когда будут, тогда сообщат. На всякий случай надо позванивать, чтоб люди о нас не забыли. Между прочим, Анфиса Львовна, Горемыкин утверждает, что никаких гостей в деревне нет. Лично меня это не удивило.

– Пока Горемыкин соловьем на веранде разливается, самое время осмотреть его дом, – заметила я, стараясь не думать о Зеленом охотнике.

Сделав изрядный крюк, чтоб не возвращаться к пансионату, мы вышли к деревне, задами достигли дома Ивана Ивановича и огляделись. Не похоже, чтобы кто-то, кроме нас, проявлял к нему интерес.

Мы пробрались к задней двери, соблюдая всю возможную конспирацию, припали к ней ухом и прислушались. В доме царила тишина, близкая к могильной.

– Надо постучать, – прошептала я, и Женька раза три грохнула кулаком по двери. Реакции не последовало. Мы удрученно переглянулись.

– Будь в доме собака, – вздохнула Женька, – непременно бы залаяла.

– Если бы собака имела возможность лаять, когда ей вздумается, ее присутствие не было бы тайной, – вразумила ее я.

– То есть ты считаешь, лаять собачка по какой-то причине не может?

– Скорее всего так."

"– Интересно. Надеюсь, носиться по дому она тоже не имеет возможности, потому что встречаться с этим зверьком мне совсем не хочется.

– Мне тоже, – вспомнив о размерах собачки, кивнула я.

На всякий случай я подергала дверь, она была заперта, что и неудивительно, раз хозяин в гостях, да еще предполагается, что ему есть что скрывать.

– Давай окна проверим, – предложила я. Женька кивнула, затем с интересом стала рассматривать над дверью, где был небольшой козырек, закрывающий вход от непогоды, и что-то вроде узкой полки, с которой свисал синий шнурок. Женька потянула за него, и на ладонь ей упал ключ.

– Патриархальные нравы меня умиляют, – хмыкнула она, открывая дверь, мы вошли в сени, но тут я решила проявить благоразумие.

– Вдвоем нам идти нельзя, он может вернуться в любой момент. Кто-то должен наблюдать за домом.

– Стоять на шухере, – кивнула подружка.

– Не имеет значения, как это называется, – вздохнула я. – Главное, не проглядеть Горемыкина и предупредить о его приходе заранее.

– Тогда на шухере стою я, – заявила Женька, – а ты собачку ищи.

– Почему ты?

– Потому что ты натура творческая, – хмыкнула подружка. – Задумаешься о вечном и проглядишь все царство небесное.

– Как же, – усмехнулась я, – просто ты трусишь дом обыскивать, а на шухере и дурак постоит.

– Вот я и постою.

– Вот и постой, – разозлилась я и вошла в дом.