Ход Роджера Мургатройда

Прижала ладони ко рту, а эта ее морда цвета опары – ну, прямо будто пышка на соде миссис Варли, иначе не назовешь! Так она прямо забагровела. И фамилия у нее, спорю, не Резерфорд вовсе, а Разиньзад, не иначе.

– Ну-ну, Айрис, – сказал Читти, прекрасно понимая, что проигрывает битву в защиту благопристойности, – в этой кухне языка не распускай.

– Крошка Нелли Разиньзад, – нераскаянно продолжала Айрис, – королева спинки к спинке!

Ее речитатив «Крош-ка-Нел-ли-Раз-инь-зад!» был подхвачен Долли и – хотя поначалу и опасливо – Адди. Все трое начал и отплясывать конгу вокруг кухонного стола.

– Цы-ы-ы-ыц! Все вы! – прикрикнула на них миссис Варли. – Так себя вести, когда в доме мертвое тело!

– Да ну! – вмешался Томелти. – Вы же сами сказали, что Реймонд Джентри был подлюгой. Или вы собираетесь слезы над ним проливать?

– Нет, не собираюсь, – ответила она. – Но не так уж приятно думать, что разделяешь кров с убийцей."

"– Ну, вам-то из-за этого тревожиться незачем, – возразил он, насмешливо фыркнув. – Такое убийство касается только богатеев с титулами. Для таких, как они, это же высокое искусство, спорт для знати наподобие лисьей травли. Нам-то может хотеться убить кого-нибудь из них, но, поспорю на последний фартинг, они никогда не загрязнят свои наманикюренные пальчики, убив кого-нибудь из нас. Ведь раз уж мы не годимся, чтобы приглашать нас на коктейли, так не годимся и чтоб нас убивать. Если кто-нибудь из этой шайки наверху возьмет да и убьет кого-нибудь из нас, его подвергнут остроклизьме, верное дело, – а только вот почему, знаете? Не потому, что он совершил убийство, а потому как он перешел границу своего класса!

Вопреки своей неограненной внешности Томелти не страдал отсутствием красноречия.

– Вы можете вообразить, как кто-нибудь из них не пожалел времени и хлопот, чтоб прикончить на чердаке кого-нибудь из нас и представить все так, будто туда нельзя было ни войти, ни выйти? Фига с два! Если когда-нибудь мы получим свое, так добрым старым способом рабочего класса: хлоп по башке, по затылку перед «Псом и селезнем», и наше вам с кисточкой. Так что не бойтесь, миссис Варли, ваша жизнь, да и ваша добродетель тоже в полной безопасности, дальше некуда.

– Э-эй! – сказала миссис Варли, разгорячаясь. – Моя добродетель – это мое личное дело, заруби себе на носу. Да будь покойный мистер Варли жив и услышь он такие твои слова, так перевернулся бы в гробу.

– Памятуя, как вы все тут неуважительно про него болтаете, – заметил Читти, – так если кто и поворачивается сейчас в своем гробу, так Реймонд Джентри.

– Так он же еще не в гробу, глупыш, – указала Айрис, припудривая нос розовой пуховкой. – Он там на чердаке, где его нашли.