Ход Роджера Мургатройда

Самозваный донжуан, гроза деревенских девушек – такие сверкающие белые зубы и предвечерняя щетина на щеках, – он развалился в противоположном от Читти конце стола – «Синьор сервис» в одном уголке рта, перманентная презрительная ухмылка – в другом.

Наблюдая, как дворецкий потягивает свой исходящий паром чай, он дружески заметил:

– Вроде бы, мистер Читти, это дельце с убийством аппетиту вам не подпортило?

– А, Томелти, – отозвался Читти с отталкивающей жантильностыо, извлекая кусочек поджарки, угнездившийся между двумя его передними зубами, – наши силы надо поддерживать.

Наступила пауза.

– Вы что-то все молчите, мистер Фаррар, – сказал кто-то.

– Простите, что?

– Что вы думаете?

– О чем?

– Кто станет следующей жертвой убийцы?

– Томелти! – прикрикнул на него Читти. – Следи за своим языком! Я не позволю, чтобы ты пугал женщин болтовней про убийства. Во всяком случае, пока я хозяин этой кухни.

Читти, прежде чем пойти в услужение, несколько лет судил боксерские матчи и редко допускал, чтобы его подчиненные забывали об этом.

– Не говорить про убийства? Черта с два! – воскликнул шофер. – Да в Ффолкс-Мэноре с тех пор, как я тут работаю, ничего интереснее не случалось. И ты думаешь, будто можешь заставить нас помалкивать? Мозги у тебя съехали. Верно я говорю, мистер Фаррар?

– Да-а. Убийство Джентри, как бы его ни рассматривать, во всяком случае – интересно.

– Удивляюсь я вам, мистер Фаррар, вы же такой образованный! – сказала мисс Варли. – Интересно? Да разве ж можно такое слово употреблять про гостя, которого нашли с пулей в мозгах?

– В сердце? Ведь так?

– Сердце… мозги – какая разница? Человека застрелили насмерть. Тут я могу много слов подобрать, да только «интересно» первым в списке не будет.

– И я могу подобрать много слов для Реймонда Джентри, – сказал Томелти, – и «интересно» этот список тоже не начнет.

– Ну-у-у, это-то верно, – сказала миссис Варли, неожиданно вспомнив, как еще недавно покойный поставщик газетных сплетен довел ее до белого каления. – «Склизкий» подойдет, пожалуй, лучше.

– Ну-ну, миссис Варли, – сказал Читти. – Как вы сами только что упомянули, бедняга лежит наверху мертвый. Малая толика христианского милосердия тут не повредит.

– Бедняга! – повторила миссис Варли, разгорячаясь. – Нахальство, нет, какое нахальство потребовать яичницу со шкварками в одиннадцать утра! Где он себя вообразил? В чертовом «Савое»? Уж чертова нахальства ему хватало, мистер Читти.

Читти, который явно разделял двигавшее ею чувство (он тоже побывал мишенью выпадов Джентри), тем не менее счел, что излито оно было неподобающим образом.